— Я сделаю это для тебя, даже если ты этого не видишь.

Чужие жизни ничего не значили для него. Очень немногие люди имели значение для Невио, но эти избранные были всем его миром, и он сделал бы все, чтобы защитить их и держать их рядом. Он не остановится ни перед чем. Я знала это лучше, чем кто-либо другой. Никто не знал Невио лучше меня.

Невио любил смотреть, как горит мир, но до сих пор он всегда следил за тем, чтобы пламя не коснулось меня.

Я покачала головой.

— Нет, ты бы сделал это для себя. Ты эгоист.

— Ты бы знала все об эгоизме. — Невио повернулся к папе. — Грета трахалась с Витиелло последние несколько месяцев. Она чертова предательница. — Невио ушел, за ним последовали Массимо и Алессио.

Я дрожала от печали, гнева и шока. Когда на меня упал недоверчивый взгляд отца, у меня чуть не подкосились ноги. Даже анализирующее присутствие Нино не помогло.

— Объясни, — сказал Нино.

Отец только уставился на меня, словно был на грани того, чтобы добить оставшиеся зеркала своим пистолетом.

Я умоляла их глазами понять, пока говорила им правду. Слова вырывались из меня, мой голос срывался.

— Ты понимаешь, какой опасности ты подвергаешь себя, встречаясь с врагом? — спросил Нино.

Отец все еще молчал.

— Я доверяю Амо.

— Тогда, очевидно, тебе нельзя доверять, — прорычал отец. — Он мог бы убить тебя.

— Он бы не убил.

Отец схватил меня за руку и притянул ближе, его глаза были полны ярости. — Ты солгала. Ты рисковала своей жизнью и безопасностью всех, кто тебя любит.

— Я не хочу больше лгать. Вот почему я рассказала Невио. Но я знала, как ты отреагируешь, когда я скажу тебе, и я была права.

— А чего ты ожидала? Я ясно выразил свою позицию в отношении Амо, и это было еще до войны.

Я закрыла глаза, и еще больше слез хлынуло наружу.

— Папа, я знаю, что ты сердишься, но, пожалуйста, постарайся понять. Я люблю Амо. Мне больно быть в разлуке с ним. Пожалуйста, позволь мне быть с ним.

— Он женат, и мы в состоянии войны, Грета, — сказал Нино, как будто я могла забыть.

— Он собирается развестись с Крессидой ради меня, и он убедит своего отца заключить еще одно перемирие, если ты тоже на это согласен.

Отец покачал головой.

— Mia cara, этого я не могу тебе позволить. Я не соглашусь на брак с Амо Витиелло. Ты не уедешь в Нью-Йорк, и уж точно не будешь подвержена старомодным традициям в Фамилии. Мира с Фамилией не будет, пока я Капо, а учитывая реакцию Невио, не будет и при его власти.

Я подошла к отцу вплотную, нахмурившись.

— Ты учил меня, что мое мнение имеет значение, что ты уважаешь мой выбор, а теперь ты не позволяешь мне выйти замуж за человека, которого я хочу?

Лицо отца было каменным, но его глаза обжигали меня свирепостью своих эмоций. Он погладил меня по щекам.

— Грета, в Каморре ты в большей безопасности, чем где-либо еще. Мое слово — закон. Здесь тебе ничего не грозит, но там слово Луки, а потом и Амо. Ты попадешь под их гребаную юрисдикцию, и ты не хуже меня знаешь, что они поступают иначе, чем мы. Я не смогу защитить тебя так же, если ты будешь в Нью-Йорке, как если бы ты был здесь. Я бы все равно разрушил их гребаный город, если бы ты нуждалась во мне, но до тех пор ты будешь в их власти.

Я накрыла его покрытые шрамами руки своими, удерживая его взгляд, и ободряюще улыбнулась.

— Я знаю, что вы все умрете, чтобы защитить меня, и я знаю, что здесь я в безопасности, но с такой же уверенностью я знаю, что буду в безопасности в Нью-Йорке, потому что Амо там, и он защитит меня. Пожалуйста, уважай мой выбор и дай Амо и миру шанс.

Папа обменялся взглядом с Нино, поцеловал меня в лоб и отступил назад. — Ответ — нет.

Я моргнула, смирение наполнило меня. — Папа, ты можешь помешать миру, но ты не можешь помешать мне быть с Амо.

Ноздри отца раздулись, а рот растянулся в жесткой улыбке. — О, Mia cara, это мой город, моя территория, мои правила. Пока я дышу, я не позволю тебе больше встречаться с Амо, даже если мне придется запереть тебя в твоей комнате.

— Ты не можешь обращаться со мной как с пленницей.

— Могу и буду. Дай мне свой телефон.

Когда я не отреагировала, отец потянулся к моей сумочке с телефоном и отрезал ее своим ножом.

Я не могла поверить в происходящее, никогда не думала, что моя семья может так плохо отреагировать. Возможно, я была очень наивной, когда дело касалось их.

— Ненавижу тебя, — прошептала я.