— Пока это не кровь Греты, мне все равно, Римо. Ты всегда говорил мне, что хочешь, чтобы Грета взяла свою судьбу в свои руки. Ты всегда презирал женщин, которые принимают свою судьбу. Грета хочет быть с Амо. Дай ей это. Она достаточно настрадалась.

Я наклонился и поцеловал лоб Серафины.

— Я подумаю об этом для тебя и для Греты, но теперь мне придется пролить кровь нападавшего, и он встретится с моей самой жестокой стороной.

Серафина одарила меня странной улыбкой.

— Надеюсь, он будет молить о пощаде, а ты ее не дашь.

Я провел губами по ее губам.

— Ты меня знаешь. — Я выпрямился и рискнул заглянуть в операционную, где врачи и медсестры готовили Грету к перевозке в палату пробуждения. При виде ее бледного, неподвижного лица мое сердце сжалось. Сегодняшний вечер был очень тяжелым, и слишком многое было потеряно. — Присмотрите за нашей девочкой.

Амо

Отец не остановил меня, когда я сказал ему, что мне нужно немедленно уехать. Вместо этого он дал мне частный самолет Фамилии и разрешение на переговоры с Римо.

Но я не мог думать ни о мире, ни о чем другом, кроме любимой женщины, которая боролась за свою жизнь.

Когда я приехал в аэропорт, Алессио был там, чтобы встретить меня. Не ожидал сопровождения от Фальконе и, несмотря на свою настороженность, сел в машину.

— Как она? — сразу же спросил я.

Алессио завел машину и отъехал от зоны ожидания.

— Насколько я слышал, она в стабильном состоянии, но травмы довольно серьезные. — Он покачал головой. — Тебе стоит поговорить с Римо или моим отцом.

Я кивнул. Мой разум был слишком расстроен, чтобы думать о том, чем может закончиться разговор между этими двумя и мной. Мне было все равно.

— Ты знаешь, кто это сделал? — Ярость окрасила мой голос и я перебирал в уме возможные варианты.

У Фальконе было много врагов, но мало кто из них опустился бы до такой низости, чтобы напасть на Грету.

Определенно не Наряд. Может быть, русские, но, учитывая, что у Римо была предварительная связь с русским паханом в Чикаго, я тоже не мог себе этого представить. В голове промелькнул еще один вариант, но я не хотел на нем зацикливаться.

— Невио и Римо сейчас допрашивают нападавшего. Все, что он знает, скоро узнаем и мы.

— Хорошо.

Мы остановились перед неприметным складом на окраине Лас-Вегаса, выцветшие надписи и заколоченные окна.

Алессио припарковал машину и вышел, а я последовал за ним без колебаний. Черт. Это была вражеская территория. Больше года Каморра и Фамилья находились в состоянии войны.

И все же я без колебаний последовал за Алессио. Я бы последовал за ним прямо в ад, если бы там была Грета. Возможно, это была ловушка. Учитывая, что Фальконе знали все о моих отношениях с Гретой, им, вероятно, не терпелось избавиться от меня.

Алессио нажал на кнопку рядом с дверью, и через несколько мгновений Нино открыл дверь. Он выглядел измученным, кивнув, он с разрешил мне войти. Это было похоже на ночной кошмар, от которого я никак не мог проснуться.

— Не думал, что мы встретимся так скоро. И уж точно не так.

Я кивнул.

Нино пригласил меня следовать за ним. Вскоре я заметил Римо, ожидающего перед дверью. — Война пока отложена. Грета просила за тебя, так что, конечно, ты здесь в безопасности, — сказал Нино.

Я почти не слушал. Все, о чем я мог думать, это о Грете, лежащей за этой дверью.

Римо заступил мне дорогу, и наши взгляды встретились. — Ты жив только по одной причине, и это Грета, — сказал он. — Ты будешь в безопасности на моей территории благодаря ей и до тех пор, пока она этого хочет. И в отличие от твоего слова на свадьбе, мы выполним данное обещание.

— Спасибо, но ничто в этом мире не помешало бы мне приехать в Вегас, чтобы увидеть Грету. Даже перспектива быть разорванным на части вами, сумасшедшими ублюдками. Я пройду через адский огонь ради Греты, если потребуется.

Римо схватил меня за плечо, его пальцы впились в мою кожу. Его глаза горели яростью.

— Хорошо. Потому что так и будет. Мы с Невио допросили нападавшего, и знаешь, что он сказал?

В моем желудке поселилось тоскливое чувство, о котором я не хотел думать.

— Крессида. — Голос был хриплым.

Губы Римо растянулись в улыбке, но не в улыбке, а в гримасе.

— Действительно. Твоя жена.

Ярость и чувство вины бушевали во мне. Я действительно недооценил ее. Второй раз в жизни.

— Кто еще был замешан? Что насчет нападавшего?

— Он сказал, что принадлежит к Антоначи, изрыгнул какую-то религиозную чушь и не переставал говорить о традициях Фамилии, пока Невио не заставил его.

Я кивнул. Потому что Крессида не смогла бы сделать это без своего отца. Он бы умер, и Крессида тоже. Как и все остальные ублюдки, замешанные в этом.

— Сейчас я увижу Грету. Поговорить о мести можно и позже.

Римо придвинулся еще ближе, его лицо оказалось прямо перед моим.