Я отправилась на поиски Невио. Я знала, что он — самый трудный орешек и нашла его в своей балетной студии, на тренировке. Он делал приседания с пистолетом, на его лице было выражение сосредоточенности, когда он смотрел на себя в зеркало, чтобы проверить форму.

— Ты здесь не для балета, — выдавил он и выпрямился. Мой взгляд привлек шрам на его животе. Это была всего лишь белая линия на его загорелой коже — один из многих шрамов, борющихся за внимание с горсткой татуировок, — но он хранил память об одном из самых тяжелых дней в моей жизни.

Невио ненавидел Амо. И даже если он не говорил этого прямо, Амо чувствовал то же самое по отношению к моему брату. Как я могу объединить этих двоих? Или, по крайней мере, не заставить их желать расправы друг над другом?

Невио проследил за моим взглядом, и его губы растянулись в жесткой улыбке. — Это последний шрам, который мне нанесёт Витиелло.

— Невио, мы можем поговорить? — Я сжала руки, не зная, как ему сказать. Поговорить с мамой было трудно, но это было ничто по сравнению с этим. С папой тоже было бы трудно, но реакция Невио пугала меня больше.

Невио сразу же насторожился и подошел ко мне, коснувшись моих плеч.

— Что случилось?

Беспокойство в его голосе всегда согревало мое сердце, потому что это не было одной из сильных черт характера Невио.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, верно?

Темные брови Невио сошлись вместе, в его глазах замешательство смешалось с настороженностью. Его интуиция, как всегда, была на высоте.

— Просто скажи мне то, что ты хочешь мне сказать. Ты ведь не больна, верно?

Я быстро покачала головой.

— Не больна, нет. Я в порядке, физически, но я…

— Грета, просто скажи мне!

Мои глаза горели от слез, что я едва могла проглотить комок в горле.

— Последние несколько месяцев я встречалась с Амо.

Невио уронил руку и отступил назад, выражение его лица стало каменно-холодным.

— Что?

Низкая вибрация в его голосе вызвала мурашки на моей коже.

— Я люблю его.

Невио сделал еще один шаг назад, каждый мускул в его теле напрягся до предела.

— Ты любишь его?

Снисходительность в его голосе ранила сильнее, чем его ярость.

— Невио, пожалуйста, постарайся понять. Я люблю его и хочу быть с ним.

Он отвернулся с резким смехом, достал пистолет и выстрелил в зеркала. Я вздрогнула, мои руки взлетели вверх, чтобы закрыть уши. Зеркала от пола до потолка взорвались одно за другим с пронзительным визгом. Осколки разлетелись по комнате, расколов солнечный свет на сотни осколков, как мое сердце раскололось из-за реакции Невио. Он медленно повернулся ко мне, его грудь была окровавлена от нескольких порезов, а один осколок застрял в щеке.

Слезы побежали по моим щекам. Он поднял руку и выдернул осколок, отчего по его лицу потекла струйка крови.

— Значит, ты выбираешь его, а не меня, не нас, не нашу семью.

У меня пересохло во рту, сердце заколотилось, а руки стали липкими.

— Если ты уезжаешь из Вегаса, чтобы быть с Витиелло, значит, тебе на меня наплевать.

Не могу поверить в то, что он сказал. Это была неправда, и он знал это, но ему все равно удалось заставить меня чувствовать себя виноватой.

Я чувствовала это с самого первого момента, когда подумала о том, чтобы быть с Амо, потому что я знала, что это будет означать. Мне пришлось бы оставить Невио, чего я никогда не считала возможным. Я была спокойствием в ярости Невио, и я боялась, что без меня рядом с ним тьма победит. Его действия только что разожгли мою тревогу.

Его ярость была мощной, она обрушилась на меня, как лавина, от которой у меня перехватило дыхание. Дверь в балетную студию распахнулась, и папа, Нино, Алессио и Массимо вошли с пистолетами наизготовку.

Все они замерли, увидев нас.

Я проигнорировала их пытливые взгляды. Это было между мной и Невио.

— Разве ты не хочешь, чтобы я была счастлива? — мягко спросил я.

— Что, блядь, здесь происходит? — прорычал отец.

Невио шагнул ко мне и посмотрел на меня сверху вниз. — Разве ты не была счастлива с нами? С людьми, к которым ты принадлежишь?

Я сглотнула. — Была и я никогда не думала, что буду желать большего, чем имею, но потом… потом я встретила Амо, и я пыталась бороться с этим, надеялась, что это пройдет, но этого не случилось.

Я видела замешательство на лицах остальных.

Невио покачал головой, глядя в сторону. — Мы на войне. Ты не можешь получить обоих. Если ты выберешь его, ты бросишь нас. Конец истории.

— Снова может быть мир.

— Кто-нибудь объяснит мне, что, блядь, происходит? — Отец встал между нами, его яростный взгляд метался между Невио и мной.

— Нет, если я убью Амо, то Лука больше никогда не согласится на мир. — Его ухмылка была полна тьмы. Это была улыбка, которую он носил по ночам, это была не та улыбка, которую он показывал мне.

— Ты сделаешь это со мной?

Глаза Невио оставались равнодушными.