— Послушай, Рори. Я знаю, что могу быть мудаком.

Я бросила на него одобрительный взгляд, потому что я, конечно, не стала бы противоречить ему по этому поводу. Его пальцы глубже зарылись в волосы, и выражение его лица стало еще более страдальческим.

— Я никогда не забуду, что ты делаешь для меня и для него. — Он кивнул на дверь. — Ты самый добрый человек, которого я знаю, слишком, блять, добрый для этого мира. — Он странно улыбнулся. — У тебя есть все причины ненавидеть меня, и я знаю, что ты действительно пытаешься, но все же ты здесь. Спасибо. — Последнее слово прозвучало так, словно ему пришлось продавливать его сквозь шрапнель. Я предполагала, что слова благодарности не входили в его стандартный репертуар.

Он обхватил мою голову, и я напряглась, мои пальцы на дверной ручке онемели от моей крепкой хватки. На мгновение мы замерли в таком положении. Я не хотела, чтобы Невио меня целовал, не сегодня, не до тех пор, пока мои эмоции и мысли были в беспорядке. Невио на мгновение прикоснулся своим лбом к моему, что было даже более интимным, чем простой поцелуй, и застал меня врасплох.

Он отступил назад и отпустил мою голову со странной улыбкой.

— Я пойду. Крепких снов, Рори. — Он направился к нашей входной двери, открыл ее и остановился в дверном проеме. — Я вернусь завтра. — Долгая пауза, прежде чем он произнес эти слова, сказала мне, что это было не то, что он имел в виду. Он исчез из поля моего зрения, и дверь с тихим щелчком закрылась.

Я отпустила дверную ручку, мои пальцы покалывало, когда кровь снова прилила к ним.

В дверях кухни появилась Карлотта. Я не была уверена, как долго я уже так стояла.

— Наша первая ночь в нашей собственной квартире, — сказала я. Я не хотела говорить о Невио. Я оторвала взгляд от того места, где мгновение назад стоял Невио, и направилась к Карлотте, которая все еще маячила у входа на кухню. — Как часто Диего отправлял тебе сообщения до сих пор?

Телефон Карлотты зазвонил, словно по сигналу, и она проверила его, закатив глаза.

— Уже шесть раз с тех пор, как он ушел, и дважды Антония. Даже Массимо прислал сообщение.

— Можно подумать, мы переехали на другой конец света, — сказала я со смехом. Я хотела, чтобы напряжение исчезло. Я хотела, чтобы сегодняшний вечер был посвящен нам, девочкам, и нашим глупым мечтам о свободе. — Давай расслабимся на диване и посмотрим телевизор.

— Сначала проверь свой телефон. Пока ты усыпляла Баттисту, тебе пришло около дюжины сообщений. Твой отец вернется в кратчайшие сроки, если ты не ответишь в ближайшее время, и тогда нам будет трудно объяснить ему ситуацию с Баттистой.

Я хихикнула.

— Девятимесячный ребенок — это определенно не то, что он ожидает найти в моей комнате. — Я схватила телефон с кухонного стола. Карлотта была права. Мы не могли рисковать, если кто-то заявится без предупреждения. Карлотта последовала за мной в гостиную, и мы устроились на диване. Я начала отвечать на все сообщения.

Карлотта молчала, вероятно, все еще обдумывая нашу ситуацию. Я чувствовала себя виноватой за то, что втянула ее в это.

— А что насчет Баттисты? Мы его услышим? — спросила Карлотта, включив телевизор.

Наша квартира была не очень большой, поэтому я думала, что его крики донесутся до нас.

Мы обе прислушались на мгновение, но было абсолютно тихо. Мы прислонились друг к другу и некоторое время просто смотрели в экран. Мне было трудно сосредоточиться на чем-либо, поэтому мы выбрали какой-то сериал, не требующий концентрации.

Минут через сорок крик Баттисты заставил меня подпрыгнуть. Я встала и поспешила в свою спальню. Он сидел в своей кровати и плакал. Его пустышка выпала и упала на пол. Я подняла ее и положила обратно ему в рот, все время издавая успокаивающие звуки. Но он не переставал плакать. Я взяла его на руки и начала укачивать, когда вошла Карлотта с бутылочкой молока. Я благодарно улыбнулась ей. Баттиста сделал всего несколько глотков, прежде чем снова заплакал. Я не была уверена, чего он хотел. Ни еды, ни соски, и подгузник у него тоже был не полный.

— Может быть, он просто сбит с толку, потому что попал в новое окружение.

Я кивнула.

— Хотела бы я знать больше о его прошлом.

— Я надеюсь, что его будущее будет менее драматичным, чем его прошлое, — сказала Карлотта.

Я тихо вздохнула и погладила Баттисту по мягким волосам. Он немного успокоился, но все еще казался расстроенным.

— Может, мне пойти спать, чтобы он не был один. Я все равно устала.

— Я могу подержать его, пока ты готовишься ко сну, — предложила Карлотта. Я благодарно улыбнулась и передала Баттисту ей. Она начала петь ему своим прекрасным голосом, но даже это лишь на мгновение заставило его замолчать.