На лице отца отражалось недоверие, однако Мэддокс лишь мельком взглянул на него, прежде чем повернулся ко мне.

Увидев его встревоженные глаза, я почувствовала себя лучше. Его забота обо мне – как бальзам для души.

– Пойдем в гостиную.

Мэддокс последовал за мной, а Джианна – за нами, захлопнув дверь прямо перед носом отца. Очевидно, он не уйдет из холла под предлогом, что ему нужно ворваться в гостиную, чтобы спасти меня.

Джианна вздохнула, наши взгляды встретились. Она мельком покосилась на сумочку.

Я прошептала одними губами: «Позже».

Она кивнула, подошла к Мэддоксу и протянула руку.

– Я Джианна, тетя Марселлы.

На лице Мэддокса промелькнуло удивление, прежде чем он пожал ее руку. Было трудно сдержать улыбку. Это был маленький дружественный жест, но я надеялась – Мэддокс поймет, что хоть кто-то в моей семье хочет дать ему шанс.

– Мэддокс, рад познакомиться, – сказал он протяжным голосом, в котором слышался техасский акцент.

– А ты подцепила байкера-ковбоя, Марси. – Джианна усмехнулась и прищурилась, глядя на Мэддокса. – Надеюсь, ты осознаешь, какую рыбку поймал.

Мэддокс пристально посмотрел на меня и расплылся в улыбке, а на его щеке появилась ямочка-шрам.

– Поверь, осознаю.

– Отлично, а теперь я тайком выйду в сад, чтобы вы могли немного побыть наедине, – сказала Джианна, подмигнув мне, и выскользнула через другую дверь во внутренний дворик, присев на стул спиной к нам.

– Она мне нравится, – заметил Мэддокс. – Она кажется менее высокомерной, чем остальные Витиелло.

– Джианна классная. – Мой голос звучал тихо. Тоска по прикосновениям Мэддокса приносила едва ли не физическую боль, но я не хотела бросаться в его объятия, как дева в беде.

Мэддокс обеспокоенно нахмурил брови и приблизился ко мне. Дотронулся до моей щеки грубой мозолистой ладонью, которая по-прежнему оставляла прекрасные ощущения на коже.

– У тебя все хорошо? – негромко спросил он.

Я уставилась на него, желая кивнуть, но не смогла. Мэддокс шагнул ко мне, его тепло окутало меня, словно кокон.

– Черт, Белоснежка. Скажи хоть что-то.

– Я просто… – Я замолчала, глаза защипало.

– Ты просто – что?

Он терпеливо ждал, пока я подберу слова, но впервые в жизни я не знала, что говорить, как описать чувство, переполняющее меня.

В конце концов я остановилась на очевидном.

– Мне стыдно.

Мэддокс сократил последние сантиметры между нами, прижавшись ко мне, и я прильнула к нему, уткнувшись носом в изгиб его шеи, судорожно вдыхая мужской аромат. Боже, как я скучала по нему! Разве возможно так сильно тосковать по прикосновениям человека, которого знаешь так мало?

– За что тебе, черт возьми, стыдно? – Он понизил голос. – За то, что ты переспала со мной?

Это определенно то, за что многие люди хотели бы меня пристыдить. Я метнула глаза вверх, снова увидев тревогу на его лице.

– Нет, – прошептала я. – За татуировку и ухо…

– Чушь собачья, и ты это знаешь. Тут нет ничего зазорного. Если кому и должно быть стыдно, то лишь мне, потому что я не смог защитить тебя. И я буду вечно ненавидеть себя. – Он ласково поцеловал меня в лоб, дрожь прошила мое тело насквозь, и я почувствовала себя любимой и желанной.

– Я знаю, что не должна себя так ощущать, но не могу избавиться от стыда. Кажется, теперь у людей наконец-то есть то, что они используют против меня, причиняя мне боль.

– Только если ты им позволишь. Чужие мысли и сплетни не могут заставить тебя страдать, если ты этого не допустишь. Покажи другим свою внутреннюю королеву, Марселла, заставь поклоняться тебе.

Я не удержалась и рассмеялась, уткнувшись ему прямо в шею. Знакомый запах Мэддокса заполнил ноздри, а его слова сняли оковы с моего сердца. Я нежно поцеловала его.

Хватка Мэддокса на миг усилилась.

– Не предоставляй мне повод сотворить неправильные вещи. Ты и представить не можешь, что твои губы делают со мной, – пробурчал Мэддокс. От его глубокого, сексуального голоса меня бросило в жар.

Я извернулась, завладевая его губами в поцелуе, мне было необходимо почувствовать его вкус. Я подразнила языком его рот, и Мэддокс моментально принял приглашение, углубив поцелуй.

Мы целовались невероятно долго: теплые руки Мэддокса поглаживали мою спину вверх-вниз, пока пульсация между бедрами не стала почти невыносимой. Я жаждала быть с ним, найти в нем утешение. Мне не хотелось двигаться медленно, даже если разум говорил иначе. У сердца и плоти – собственное мнение на этот счет.

Наши взгляды встретились, и Мэддокс неохотно отступил.

– Не наталкивай меня на ненужные мысли, Белоснежка.

Я взглянула на растущую выпуклость в его штанах и улыбнулась.

Посмотрев в сторону французских дверей – там виднелся затылок Джианны, – я вздохнула и отпрянула от Мэддокса.

– Мы не можем.

– Ну я уж точно могу, – сказал Мэддокс, поправляя эрекцию в штанах.

Я усмехнулась.

– Не сомневаюсь.