– Не лучшее начало сотрудничества для тебя, имей в виду, – сказала я. – Они научатся уважать тебя, когда поймут, насколько ты храбрый.

Мэддокс наклонился ближе, посмотрев мне в глаза.

– Черт, прямо сейчас я готов умереть ради твоего поцелуя.

Меня охватил жар.

– Позже, – пообещала я.

Расстегнув блузку, но не сняв лифчик, я повернулась спиной к тату-мастеру. Когда он сел на табурет позади меня, чтобы изучить надпись, я съежилась. Мэддокс наблюдал, скрестив руки на груди. Выражение его лица отражало множество эмоций, в первую очередь гнев и вину.

Вероятно, он винил себя, и крошечная часть меня – тоже.

Я порадовалась, что не видела Константина, когда тот прочитал надпись на моей спине. Я ни разу не смотрела на тату после той первой ночи.

– Вы сможете перекрыть слова? – прошептала я, боясь, что он скажет «нет».

– Понадобится несколько сеансов, зависит от того, что вы хотите.

– Тебе нужна корона, – заявил Мэддокс.

Я покосилась на него, заметив краем глаза, как тату-мастер кивает.

– Должно получиться. Корона скроет все буквы, если мы выберем эскиз с широким обручем, который заполним цветом.

– Корона. – Я улыбнулась. – Она многих разозлит.

– Мы же этого не хотим, правда? – Мэддокс смело ухмыльнулся.

– Корона, решено, – подтвердила я. – А если… если мы сохраним слово Витиелло? Как-то вплетем в корону?

– Такое возможно. Но исходник будет полностью перекрыт. Ужасная работа. Даже у новичков лучше получается на свиной шкуре.

Я напряглась, продолжая сидеть вполоборота. Я знала, что мастер возмущался из-за уродливой татуировки и не намеревался заставить меня стыдиться надписи, но в этой ситуации я определенно не была крепким орешком, как мечтала.

– Эй, как насчет того, чтобы думать, прежде чем говорить? – рявкнул Мэддокс.

Глаза Константина округлились, и он откинулся назад, настороженно глядя на Мэддокса.

– Я не собирался никого обижать.

– Все в порядке, – твердо сказала я, не желая раздувать из мухи слона. – Можем ли мы начать прямо сейчас?

– Конечно, когда вы выберете дизайн, я приступлю к контуру.

Мне понравилась корона с замысловатым узором по обручу. Слова исчезнут. Прекрасный венец для коронации императрицы.

Когда тату-мастер взял в руки иглу, меня охватил страх от воспоминаний о беспомощности и боли, которые я испытывала в прошлый раз. Ладони вспотели, я искала глаза Мэддокса. Он жестом велел Константину подождать и присел на корточки перед моим креслом. Взяв меня за руку, поцеловал ладонь и ободряюще улыбнулся.

Я кивнула, и Мэддокс подал мастеру знак. Когда игла проткнула кожу, я вздрогнула, но быстро поняла, что это и близко не так больно, как делал Коди. Последующие два часа Мэддокс не отрывал от меня глаз, пока Константин не набил контур.

Взгляд Мэддокса удерживал и успокаивал меня. Благодаря тому, что он был рядом, я справилась со страхом и стала сильнее.

После того как я записалась на следующий сеанс, мы покинули студию бок о бок, но не прикасаясь друг к другу. Я взглянула на мотоцикл Мэддокса, отчаянно желая сесть на «Харлей» вместе с ним. И не только. Мне хотелось быть рядом, остаться с Мэддоксом наедине, ощутить тяжесть его тела, но я знала – пока слишком рано.

Он кивнул, задумчиво улыбнувшись, словно прочитал мои мысли.

– Позвони, когда снова понадоблюсь, – сказал он, шагнул ко мне и поцеловал в щеку. По лицу Мэддокса было видно: он хотел гораздо большего, но сдерживался, уважая установленные границы, о которых я уже начинала сожалеть.

– Почему бы тебе сейчас не познакомиться с моей мамой и младшим братом? – спросила я, когда Мэддокс собирался вернуться к байку. Я проигнорировала испуганные взгляды телохранителей. Но не мне принимать решение: главой дома являлся папа, который был еще и гиперзащитником.

Мир между ним и Мэддоксом длился только один день, но мне отчаянно хотелось, чтобы мама и Валерио познакомились с моим парнем.

Они не станут осуждать Мэддокса за годы мести.

Мэддокс язвительно улыбнулся. Вероятно, он тоже заметил нервозность охранников.

– Как бы мне ни хотелось познакомиться с твоей мамой, не уверен, что хочу злить твоего старика, хоть это и принесет мне удовольствие.

Я кивнула, пытаясь скрыть разочарование. В тот момент я почувствовала себя потерянной. Свежая рана на спине вызывала ненужные воспоминания. Мэддокс приблизился вплотную и наклонился ко мне.

Его голос был низким и полным тревоги, когда он проговорил:

– Если я тебе понадоблюсь, Марселла, просто скажи, и я приеду, даже если твой отец придет в ярость.

Я покачала головой, не желая показаться слабой.

– В другой раз.

Мэддокс нахмурился.

– Точно?

Я вновь кивнула и сделала шаг назад. Нам необходимо закончить разговор.

– Я должна вернуться домой прежде, чем родные начнут волноваться.

– Не сомневаюсь, телохранители держат твоего старика в курсе происходящего, – пробурчал Мэддокс.