Мне нравился образ Мэддокса на мотоцикле. Он был с ним одним целым, однако часть меня боялась, что парень не сможет жить без привычного байкерского образа жизни. Двое телохранителей уже ждали нас перед дверью, а один сидел за рулем лимузина с бронестеклами.

Отец настоял, чтобы я взяла троих охранников. Он не считал Мэддокса дополнительной охраной – как раз наоборот.

Амо последовал за мной на улицу. Не удивлюсь, если он решится присоединиться к нам.

Я направилась к обочине. Мэддокс слез с байка и шагнул ко мне, будто собирался поприветствовать поцелуем. Я аккуратно обошла его, осматривая мотоцикл, беспокоясь, что папарацци прячутся где-то поблизости. Снимок нашего поцелуя разожжет скандал, к которому я еще не готова. И не буду, пока не почувствую себя как прежде и уж точно пока мы с Мэддоксом не обсудим наши отношения.

Он вскинул брови, но промолчал. Амо задрал куртку, показывая два пистолета.

– Тебе нужна пушка, чтобы защитить Марселлу?

Я благодарно улыбнулась брату. Это его способ помириться с Мэддоксом. Может, вчерашний разговор и вправду изменил мнение Амо. Если мир против нашей связи с Мэддоксом, мне нужна хотя бы поддержка семьи.

– Спасибо, но у меня свой ствол. – Он отодвинул кожаную куртку за спину, демонстрируя пистолет, и повернулся ко мне. – Надо полагать, ты не едешь со мной?

На лице Мэддокса отразилось разочарование, но, во‐первых, папа бы взбесился, если бы я не села в бронированный лимузин, а во‐вторых, я еще не была готова к фотографиям папарацци.

– Я должна поехать на машине.

Мэддокс кивнул. Расстояние между нами, физическое и эмоциональное, убивало меня, и, судя по взгляду Мэддокса, его тоже.

– Я буду впереди, чтобы проверить, безопасна ли дорога, Белоснежка.

Белоснежка. Сначала я презирала это прозвище, но теперь – нет.

Он оседлал «Харлей» и посмотрел на меня, заставив пожалеть, что я сказала «нет». Я хотела разделить вместе с Мэддоксом – и понять – те ощущения, которые он испытывал во время езды на байке, но села в лимузин и через тонированные стекла наблюдала за ним.

Я думала, что будет легче признаться в чувствах к Мэддоксу на публике, но все оставалось слишком неопределенным и в новинку для меня. Я не могу оказаться столь уязвимой перед всеми. Ведь люди, затаив дыхание, жаждали скандала.

Мэддокс затормозил на обочине перед тату-салоном и прищурился, высматривая что-то на дороге. Я вышла из лимузина, когда он слез с мотоцикла, и направилась к входной двери заведения.

Салон был закрыт, чтобы никто не помешал, пока мне делают татуировку. На этот раз Мэддокс не попытался ни прикоснуться, ни поцеловать меня, и я возмутилась от собственной трусости.

– Что ты увидел?

– Вроде бы объектив.

Я посмотрела по направлению его взгляда, но поняла, что ничего не обнаружу. В редких случаях у меня получалось заприметить хоть что-то. Если за нами гнались папарацци, я узнаю об этом завтра.

– Хочешь, я составлю тебе компанию? – спросил Мэддокс, переключив мое внимание на салон.

– Да, пожалуйста, – негромко ответила я.

Похоже, выражение моего лица сказало даже больше, потому что в его глазах опять вспыхнуло желание защитить. Один из телохранителей проверил салон, пока мы с Мэддоксом и другими секьюрити ждали снаружи.

Когда мы зашли внутрь, только Мэддокс держался рядом со мной, когда тату-мастер поприветствовал нас. Он был с ног до головы покрыт татуировками, даже его лысина и горло. Татуировки, украшающие тело, оказались красочными и замысловатыми, совсем не похожими на ужасные каракули на моей спине.

Очевидно, он чувствовал себя неловко в нашем присутствии. Но и мне было некомфортно. Я никогда не хотела обзавестись татуировкой и не сделала бы ее, если бы меня не принудили.

Мастер подвел меня к мягкому креслу, и я села, чувствуя себя как в кабинете врача. Спокойнее не становилось.

Мужчина-татуировщик, Константин, прочистил горло.

– Могу я взглянуть на татуировку, которую вы хотите перекрыть?

– О, конечно. – Лишь несколько человек видели ее, и мне не хотелось, чтобы в их число входили телохранители.

Отец проследит, чтобы парни помалкивали, но порой обрывки информации достигали ушей их жен, и тогда слухи распространялись со скоростью света.

– Почему вы охраняете нас, стоя спиной к двери? – резко спросил Мэддокс.

Секьюрити проигнорировали его.

Мэддокс подошел к одному и прорычал прямо в лицо:

– Должен ли я разбить твою уродливую рожу, чтобы ты развернулся и предоставил дочери босса немного уединения?

– Твои слова – лишь пустой звук, – выплюнул телохранитель.

Я бросила на него уничтожающий взгляд.

– Развернись.

Оба телохранителя подчинились, и Мэддокс шагнул ко мне. Он был очень зол.

– Я даже не могу воткнуть нож им в глотку, не рискуя разозлить твоего отца.