Дальше были цифры. Имя показалось смутно знакомым. Я мог лишь предположить, что это жена Маттео.

Спасибо.

Я подумывал позвонить Марселле, отчаянно желая услышать ее голос, но не был уверен, что Витиелло ничего не узнает. Не удивлюсь, если он конфисковал телефон дочери, лишь бы помешать нам пообщаться.

Но я написал ей. Она ответила почти мгновенно, и мои сомнения развеялись. Становилось все труднее находиться вдали от Белоснежки, особенно когда в памяти всплывало то, что я потерял.

Минуты, проведенные с ней, стоили каждой капли боли.

Целую ночь я думала о воссоединении с Мэддоксом. Мысли омрачало множество противоречивых эмоций: злость на Мэддокса, папу и Амо, облегчение, радость и беспокойство о будущем. Почти все выступали против нашей связи.

Мне было необходимо поговорить с кем-то о Мэддоксе, о моих чувствах и о случившемся. Я любила маму и признавалась ей почти во всем, но некоторыми вещами не хотела делиться, в том числе переживаниями по поводу возможной беременности. Я по-прежнему отчаянно ждала месячных, которым следовало начаться вчера.

Конечно, иногда я обсуждала с подругами из колледжа Джованни и бессмысленность наших встреч, но разговор о беременности казался чем-то чересчур личным, и это тоже странно, учитывая, что мы с Мэддоксом еще не были официально в отношениях. Я не поняла, кем мы приходимся друг другу. Мне лишь хотелось, чтобы мы были вместе, – вот что я знала точно.

Кроме того, наш роман был гораздо более неоднозначным и взрывным, чем мое общение с Джованни.

Я написала тете Джианне, спросив, есть ли у нее время позаниматься йогой лично.

Она ответила меньше чем через минуту.

Я уже в студии. Приезжай.

Получив разрешение от отца – он настоял на том, чтобы я спрашивала его каждый раз, когда собиралась куда-то отправиться, – я позволила телохранителю отвезти меня в спортзал Джианны.

Тетя ждала меня у служебного входа, одетая в штаны для йоги и обрезанную майку. Ни одна из жен мафиози не одевалась так, и уж, конечно, не мамочка. Это и была одна из причин, почему Джианна стала для меня идеальным вариантом. Она бросала вызов правилам и жила так, как хотела, в условиях определенных ограничений, принятых в Семье.

Джианна улыбнулась мне и слегка приобняла, после чего повела в уютную студию для йоги. Здесь пахло вербеной и круглый год держалась температура, позволяющая ходить в топе. Тетя опустилась на один из кроваво-красных пуфиков, а я села напротив. Она всматривалась в мое лицо и молчала.

Я не представляла, какой она располагает информацией, но определенно тетя владела той, что известна Маттео, который уже перестал скрывать что-либо от жены.

– Парнишка-байкер связался с тобой накануне?

– Да, – ответила я. – Спасибо, что дала Мэддоксу мой номер. Надеюсь, у тебя не будет проблем.

Джианна усмехнулась.

– Я способна справиться с неприятностями, не переживай.

– Не сомневаюсь, – сказала я, по привычке убирая волосы за ухо и пожалев о жесте, когда взгляд Джианны упал на мое ухо с отрезанной мочкой. Оно все еще было слишком чувствительным, чтобы носить украшения долго.

– Всегда показывай его, особенно когда встречаешься с мафиози. Может, это напомнит мужчинам, что женщины – не слабые создания. В конце концов, мы рожаем.

Я засмеялась.

– Возможно. Они, наверное, меня просто пожалеют. Презираю жалость.

Джианна скривила губы.

– Я тоже. Но сомневаюсь, что кто-то будет жалеть тебя, Марси. Только если ты не дашь им повода. Покажи им, кто тут главный.

Я кивнула, но мысли снова и снова возвращались к Мэддоксу. Я была взволнована предстоящей встречей с ним, о которой еще не рассказала папе.

– Смею предположить, ты здесь по какой-то причине? И она не связана с фитнесом.

Я вздохнула.

– Думаю, не новость, что мы с Мэддоксом начали встречаться, пока я была пленницей. – «Встречаться» казалось странным словом для того, что произошло, но мы в принципе подходили под это определение.

– Понятно, – протянула Джианна. – Не очень похоже, что ты рада. Он заставлял тебя делать то, что тебе не хотелось?

– Боже, нет! Я как раз хотела. Даже наслаждалась. – Я пожала плечами, оправдываясь. – Я в курсе, что люди не поймут и осудят меня. Но я не сожалею о случившемся.

При мысли опять быть вместе с Мэддоксом у меня в животе запорхали бабочки. Пусть обстоятельства и против нас, но я хотела его.

– В получении удовольствия нет ничего неправильного.

– Ты вообще в нашем мире жила последние несколько лет? – иронично спросила я.

– Мне известны неписаные правила. Они не изменились с тех пор, как я была подростком, но я всегда с трудом следовала им. Если хочешь жить по своим законам, то тебе нужно быть уверенной, что справишься с критикой. О тебе будут ходить грязные слухи, и они, вероятно, никогда не стихнут.