Девушка пробормотала что-то невнятное, но, заметив холодный взгляд Люка, не стала спорить. Она с трудом поднялась, натянула на себя какие-то тряпки и шатаясь вышла. Дверь закрылась, оставляя их наедине. Люк даже не потрудился одеться. Развалился на диване, закинул руку за голову и ухмыльнулся.

– Ну? Слушаю.

Диана замешкалась. Слова застряли в горле. Она ненавидела себя за то, что вообще произносит это вслух.

– Я… Я согласна, – выдохнула она.

Люк вскинул бровь.

– На что конкретно?

Диана крепче сжала кулаки.

– Покупать тебе еду. Оплачивать аренду, как раньше. Только позволь мне остаться здесь.

Он усмехнулся, наклонив голову.

– А на какие шиши ты будешь покупать еду, а?

Диана ожидала этого вопроса. Пока шла сюда, уже продумала ответ.

– Продам мотоцикл.

Люк присвистнул.

– Нихера себе. Значит, всё у тебя настолько плохо?

Диана промолчала. Только смотрела на него исподлобья, сжав губы. Люк сделал вид, что раздумывает, потом лениво кивнул.

– Ну, хрен с тобой. Живи. Но оплата начинается прямо сейчас. – Он ухмыльнулся шире. – Ты ж мне сцену ревности устроила, бабу выгнала. Теперь сама и доделывай то, что она не успела.

Диана стиснула зубы. В голове билась только одна мысль: «Терпеть». У неё нет другого выхода.

***

Диана села на диван спустя какое-то время, натянула на себя одежду и обхватила плечи руками. Казалось, что склад стал ещё холоднее, чем был раньше. Люк, довольный собой, закурил, лениво наблюдая за ней.

– Завтра с утра толкнёшь мотик, у меня уже есть покупатель,– сказал он, выдыхая дым. – И мне пару баксов сразу отстегнёшь.

Диана не ответила, лишь кивнула.

– Продать мотоцикл… Что дальше? Чем я ещё могу платить за своё существование? – начала шептать Диана.

– Эй, ты точно нормальная? Наркоман вроде я, а разговариваешь сама с собой у нас ты…

Она сжала кулаки, ощущая злость, смешанную с беспомощностью. Когда-то она давала себе слово не скатываться так низко, а теперь… Теперь она сидит на холодном складе, без гроша в кармане, без надежды на будущее.

Утром она снова дошла до боксёрского зала, где был припаркован мотоцикл, и привела его в порядок насколько могла. Чистая тряпка оставила разводы на матовом чёрном корпусе, но Диана всё равно протёрла его ещё раз. Этот байк был её единственным утешением, но сейчас он превратился в ненужную роскошь. Роскошь, которую она не могла себе позволить. Покупатель подошёл в ровно назначенное время. Он был невысоким, коренастым, с бритой головой и оценивающим взглядом. Обошёл байк кругом, заглянул в двигатель, проверил пробег.

– Движок норм, но резина лысая, – заметил он. – Сколько хочешь?

– Две тысячи, – без эмоций ответила Диана.

Мужик хмыкнул.

– Одну. И то, потому что ты мне симпатична.

Она сжала зубы.

– Полторы. Ниже не опущусь.

Пауза. Покупатель взвесил взглядом её и мотоцикл, потом кивнул.

– Лады. Деньги на руки или на карту?

– На руки.

Он достал пачку купюр, пересчитал их на глазах у Дианы и протянул. Она взяла деньги, почувствовав в руках что-то настоящее, осязаемое. Хоть какая-то гарантия того, что она сможет продержаться ещё немного.

– Ключи, – напомнил покупатель.

Диана бросила их ему. Он сел на байк, завёл двигатель. Тот заурчал, словно протестуя против нового хозяина. Мужик не обратил внимания, развернулся и укатил прочь, оставляя после себя след дыма. Диана осталась стоять на пустой улице, зажав деньги в ладони. Байка больше нет. Теперь у неё нет ничего, кроме этой пачки купюр и жизни, которой она не могла управлять. Она глубоко вдохнула и пошла обратно на склад.

По пути она зашла в продуктовый магазин, почти автоматически набирая продукты. Три пачки сигарет, немного еды – этого хватит, чтобы кое-как продержаться какое-то время. Расплатившись, она взяла пакет с продуктами, как груз, который ей не по силам нести, и пошла дальше.

Когда дошла до склада, остановилась у двери. Поставила пакет на землю, достала сигарету и закурила, не обращая внимания на холод, который всё сильнее пронизывал её. Дым стёр все ощущения, обжигая горло, но вместо того чтобы снять напряжение, он добавил пустоты. Курить было уже не способом расслабиться, а просто потому что не было больше ничего другого. Она сделала очередной затяжку, и эта боль, знакомая и безысходная, словно впитывалась в её тело. Внутри было всё пусто, и даже утренний туман не мог скрыть её одиночество. Внезапно сзади кто-то грубо заломил ей руки. Диана дернулась, пытаясь вырваться, но чужие пальцы уже шарили по её карманам.

– Какого хрена?! – рванулась она, готовая бить локтем в живот, но в последний момент обернулась и узнала этого ублюдка. – Люк?!

Он стоял, ухмыляясь, а в руках держал её деньги.

– Чё ты там бормочешь? – лениво протянул он.