– Раз вы брат убитого мужчины, значит, вы – мистер Хардинг, – произнесла она, пытаясь вернуть хоть какую-то осмысленность в этот кошмар. Она чувствовала, как её слова тяжело оседают в воздухе, обрушиваясь на них обоих.

– А голова-то варит! – с нотками удовлетворения произнес он, чуть усмехнувшись. – Да, я Ричард Хардинг, младший брат убитого Филипа Хардинга. Раз ты знаешь кто я, значит должна понимать, что со мной лучше не играть.

Диана почувствовала, как она сжимается внутри. Всё становилось еще более невыносимым.

– Говори, где твой брат! – неожиданно вскричал он, заставив её вздрогнуть от громкости. Его голос эхом прокатился по пустому помещению.

Диана выдохнула, отчаянно пытаясь сохранить холоднокровие.

– Говорю же, не знаю! – с натянутым голосом сказала она, чувствуя, как дрожат её губы. – В ночь аварии он собрал вещи и уехал, куда не сказал!

– Тогда позвони ему, – приказал он, его лицо теперь стало каменным.

Диана выдохнула, её плечи опустились, а глаза сверкнули непокорной искоркой.

– У меня нет телефона, – она не сводила глаз с его лица, её голос стал твёрдым. – А номер наизусть я не помню.

Ричард Хардинг наклонил голову, и его губы скривились в зловещей ухмылке. Он кивнул одному из мужчин в костюме. Диана не успела сообразить, что произошло, как почувствовала сильный удар в ребра, который заставил её закричать от боли. Тело её согнулось, и она закашлялась, ощущая, как воздух покидает грудь, оставляя её слабой и беспомощной.

– Спрашиваю еще раз, где твой брат? – его голос был холодным и беспощадным. – Подумай хорошо, перед тем как сказать мне, что ты якобы не знаешь.

Диана тихо вздохнула, её глаза встретились с глазами Ричарда. Она чувствовала, как сердце сжалось, но её взгляд оставался твёрдым, хотя внутри всё кричало о помощи.

– Но я правда не знаю, – произнесла она, снова поднимая голову, чувствуя, как её тело напрягается от боли и страха.

Ричард молчал несколько секунд, глаза не отрывались от неё, будто пытаясь понять, насколько искренне она говорит. Но, похоже, он уже принял решение.

– Значит, посидишь тут и подумаешь над своим ответом, – его голос стал ещё более низким. – Я вернусь через два дня, и поверь, если ты и тогда ничего мне не скажешь, я буду действовать по-другому. Дохлая ты, жалко оставлять тебя без еды и воды, но ты сама напросилась.

Диана, не сдержавшись, поджала губы и сжала зубы.

– Если вы так хорошо изучили моё досье, то должны бы знать, что голодать я привыкла, – с сарказмом пробормотала она, кидая взгляд, полный отчаянного вызова.

Ричард лишь усмехнулся, а его ответ был коротким и резким:

– Через два дня я вернусь. И хочу получить ответ на свой вопрос, – его голос прозвучал как приговор.

Он повернулся, отдавая последние приказы:

– Маркус, привяжи её покрепче к столбу, чтобы не сбежала!

Ричард и его люди направились к выходу, оставив её в этом холодном и тёмном здании. Маркус, огромный и молчаливый, шагнул к Диане. Он перетащил её и с жёсткой решимостью привязал её тело и шею верёвкой к толстому бетонному столбу, не заботясь о том, как она сжалась от боли. Когда он закончил, он поставил перед ней бутылку воды и, приложив палец к губам, показал жест, чтобы она молчала. Диана кивнула, оценивая его жест, и, несмотря на свою неприязнь, поблагодарила взглядом, который, казалось, мог бы рассказать ему больше, чем слова.

Оставив её одну в этом заброшенном, сыро-проклятом помещении, Маркус ушёл. Диана осталась сидеть, уставившись в пустоту, мысленно матеря своего брата, который и привёл её в эту чертову ситуацию. С каждой минутой она всё больше ощущала, как её тело теряет силы. Её руки не могли нормально двигаться, но, несмотря на это, она еле приподняла бутылку с водой и сделала пару глотков. Жажда не уходила, но хотя бы немного утолилась. Вода не помогла, её мысли продолжали тянуть её в пропасть. Жутко хотелось курить. Она чувствовала, как её нервы натягиваются, как верёвки, которые сдерживают её. Ей просто нужно было хоть на минуту почувствовать себя живой, почувствовать хоть какой-то контроль. Тихо, почти шёпотом, она выдохнула:

– Чёрт, Томас…