Мужчина грубо поволок Диану к трубе и, силой перегнув её через неё, зафиксировал на месте. Ричард подошел к ней сзади, его нож коснулся её голой кожи спины. Лезвие было холодным, как вдруг она почувствовала, что Ричард остановился и замер. Диана затаила дыхание, ожидая укола боли, но вместо холодного лезвия её кожу коснулось что-то другое – горячее, грубое, живое. Это была рука. Её тепло резко контрастировало с леденящим ужасом, который сковывал её изнутри. Она вздрогнула, как будто от прикосновения её обожгло, но не посмела двинуться. Тяжесть этого прикосновения была угрожающей, словно в любой момент она могла снова почувствовать холод стали. Он резко схватил Диану за руку, повернул к себе и посмотрел в глаза. Диана молчала. Её тело оставалось напряжённым, будто каждое мышечное волокно держало её в состоянии боевой готовности. Но лицо оставалось безэмоциональным, словно она надела маску равнодушия, не позволяя страху или отчаянию проявиться наружу. Он отпустил её запястье и, отступив на шаг, тихо произнёс несколько слов своим людям. Один из них кивнул и, не говоря ни слова, подошёл к ней, бросив перед ней её куртку. Диана молча взяла её. Кофта, которая прежде скрывала её тело, теперь превратилась в рваные лоскуты, так что она накинула куртку прямо поверх лифчика. Материал всё ещё хранил её тепло, но казался бесполезным в этом мраке. Не прошло и минуты, как другой мужчина, с угрюмым выражением лица, накинул ей мешок на голову. Ткань была грубой, неприятно пахла пылью и потом, полностью лишая её зрения. Следующее, что она почувствовала, – это как её снова подняли, словно она была лёгким грузом. Перекинув её через плечо, он уверенно шагал вперёд, словно этот ритуал для него был привычным.

Когда её тело коснулось жёсткого сиденья автомобиля, а вокруг воцарилась знакомая темнота, Диана на мгновение ощутила, как её внутренний мир изменился. Всё вокруг казалось чужим, безликим, словно она больше не принадлежала самой себе. Шум колёс, монотонный и ритмичный, сопровождал её мысли. В этот момент ей показалось, что этот путь – её последнее путешествие. Машина вскоре замедлилась и остановилась. Не успела Диана осознать происходящее, как грубые руки сорвали мешок с её головы. Едва она вдохнула свежий воздух, её вытолкнули наружу, и звук захлопнувшейся двери прозвучал, как точка в этом этапе её мучений. Машина быстро унеслась прочь, оставив её одну.

Она замерла на несколько секунд, чувствуя, как ветер, пропитанный холодом ночи, обдувает её лицо. Оглянувшись, Диана увидела вокруг лишь пустоту ночного Детройта. Вдалеке тускло мерцали огни, как слабое напоминание о том, что где-то жизнь всё ещё продолжается. Высокие здания тонули в темноте, а улицы выглядели безмолвными, будто город спал и не замечал её присутствия. Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть липкое ощущение страха, всё ещё пульсирующего внутри. Но её сердце билось. Её тело, несмотря на всё, что ей пришлось вынести, всё ещё было живым. Это осознание ворвалось в неё с такой силой, что заставило на миг выпрямиться. Она была здесь. Она жила. И это было важно.

Стоя посреди ночного города, Диана не имела ни малейшего понятия, куда двигаться. Она оглянулась – улицы пустые, всё будто замёрзло. Зажала руку в кармане куртки, стараясь хоть как-то согреться. Вдруг желудок предательски заурчал, и она вспомнила, что не ела уже несколько дней. Голова гудела, во рту пересохло от жажды, а живот поднимал настоящий концерт. Сигарет тоже не было, а это было уже бедой. Никаких сил, чтобы идти, не оставалось. Ноги как свинец, каждый шаг давался с трудом, а мышцы ныли так, что хотелось просто рухнуть на землю и больше не вставать.

– Блядь, вот же хрень, – выругалась она, прижавшись к углу какого-то здания. Всё болело, каждое движение ощущалось как пытка. Но останавливаться было нельзя. Да, она совсем загнулась, но жить-то ещё хотелось.

Она двинулась вперёд, на автопилоте, направляясь в сторону клуба. Том мог помочь… в очередной раз. Может, пустит за бар, даст что-нибудь сожрать, подкинет сигарет.

Дойдя до клуба, Диана на секунду замешкалась перед входом, потом толкнула тяжёлую дверь. Внутри гремела музыка, воздух был забит запахом алкоголя, табака и пота. Она прошлась вдоль барной стойки, бросая взгляд на бармена. Не Том. Какой-то лысый тип, которого она толком не знала. Диана зло выругалась себе под нос.

– Чёрт… – прохрипела она, потерев лицо.

Развернувшись, она поплелась к выходу. Снова на улицу, снова в никуда. Ноги сами понесли её в сторону боксёрского зала Родриго. Там хотя бы тепло. Может, получится хоть немного передохнуть. Но когда она дошла до зала и засунула руку в карман, внутри всё похолодело. Ключей не было. Видимо, вытащили, пока она была в плену.

– Да чтоб вас… хорошо хоть ключи от мотоцикл додумалась оставить в зале… – Диана устало выдохнула и с силой пнула дверь. Бесполезно.

Руки дрожали. Голова кружилась от голода и усталости. Дышать становилось тяжело. Она отошла от двери, села на бордюр, упёрла локти в колени и просто опустила голову. Сон подкрался незаметно.

***

– Ты что, сдурела?!

Резкий голос прорезал тишину, вырывая её из мрака. Диана вздрогнула, когда кто-то грубо толкнул её в плечо, заставив инстинктивно поднять голову. Она сразу узнала этого человека. Перед ней стоял Родриго – угрюмый, как грозовая туча, с руками, скрещёнными на груди, и взглядом, полным ярости. Он смотрел на неё, как будто она была чем-то грязным, что случайно попало ему под ноги. Молча, но с таким презрением, что даже воздух вокруг становился тяжёлым.

– Где ты, нахрен, пропадала? И почему спишь под дверью зала, как последняя бомжиха?!

Диана с трудом сфокусировала взгляд. Горло пересохло, губы потрескались. Она провела языком по ним и осипшим голосом выдавила:

– Потеряла ключи…

– Потеряла? – Родриго прищурился, прожигая её взглядом. – Ты серьёзно, Ди?

Он шагнул ближе, тяжело выдохнул, сдерживая злость.

– Чёрт, да ты себя видела? Вся чумазая, от тебя воняет… – он покачал головой. – Опять вляпалась во что-то?

Диана опустила голову. У неё не было сил объяснять.

Родриго зло цокнул языком.

– Всё. Вали отсюда. Ты меня достала. Я тебе не нянька.

– Подожди… – Диана посмотрела на него снизу вверх, голос дрогнул. – Дай мне просто душ принять… пожалуйста.