Антонио отделился от группы с выражением еле скрываемого ужаса на лице. И по мере приближения, этот ужас только усиливался. Он окинул взглядом всклокоченные волосы Клаудии, разорванное платье и пятна крови.
– На нее напали? Что случилось?
Я не могла сказать ему правду… что моя подруга воспользовалась таинственными силами в святых коридорах монастыря, возможно использовав кости умерших для ритуала, который позволял ей читать будущее, по причинам, которых я еще не знала. И что она вынуждена была заплатить за это очень дорого.
– Я… я точно не знаю.
Почти правда.
Клаудия издала высокий пронзительный звук. Антонио опустился рядом с ней на колени.
Она наклонилась вперед и схватила его за рубашку.
– Мне не надо было туда заглядывать, но она велела мне. Мы должны были узнать, ради Валентины. Крысы снуют туда-сюда, и их очень много. Они ему помогли. Странные маленькие паразиты, переносящие секреты. Теперь ничего не пройдет. Он начал это… его ненависть и злость принесли это. Она сказала, мы должны быть уверены. Он избранный. Он сама смерть. Он не должен уйти… Таковы правила. Но правила существуют для того, чтобы их нарушать. Ломать устои, подобно костям. Он любит ломать кости. Думаю, ему нужен костный мозг.
– Кто? Кто велел тебе заглянуть туда? – спрашивала я.
Антонио поднял брови и выразительно посмотрел на меня. Очевидно, он предположил, что я могу страдать тем же недугом, что и Клаудиа, раз я принимаю ее слова за правду. Но мне было наплевать, что он думает. Мои подозрения усиливались. А после упоминания Валентины я знала наверняка, кого она имела в виду. Но мне нужны были доказательства.
– Это была твоя тетя Каролина?
– Она рассказывала сказки, сладкие как сахар. Они были такими воздушными и милыми, пока не вспыхнули. А теперь мы все сгорим, потому что он уже здесь, и он зол. И ворота… ворота… она сказала, защищать ворота. Но он больше не прикован к ним, не так ли? Яд был сладок. Я все еще чувствую его вкус. Такой липкий, липкий, застревающий в горле. У него есть секреты. Он хочет поглощать. Пустые стаканы полны. Нет, нет. Пустое стекло. Как же он это сделал? Чаша или ваза. Сосуды пусты. А потом полны. У него есть книга. Самое сердце. Ему нужно тело, чтобы украсть душу.
Мое внимание привлекло какое-то движение. Я взглянула вверх. К нам присоединились еще несколько членов братства. Они молча стояли полукругом, отгораживая нас от монастыря. Некоторые сжимали в кулаках длинные деревянные четки, да так, что костяшки пальцев побелели. А другие были настроены решительно, а их внимание было приковано к моей подруге. Клаудию нужно было спасать, прежде чем они попытаются изгнать из нее несуществующую нечистую силу.
– Что это за безумие? – спросил брат Кармин с суровым выражением лица. Мое сердце бешено заколотилось. – Она одержима дьяволом?
– Нет, нет, с ней все в порядке, – отмахнулся от него Антонио, – просто выпила лишнего.
Я не знала, что члены святого братства могут лгать, но была рада, что он это сделал. Антонио был на нашей стороне, не важно, что подумают братья.
– Можешь отвести ее ко мне домой? Думаю, она выпила… что-то не то. Ей нужен отдых и чай. Скажи бабушке, чтобы дала ей немного алканетового корня.
Антонио закусил нижнюю губу, вероятно сомневаясь, что народные средства подействуют, но спорить не стал. Он протянул ей руку.
– Пойдешь со мной, Клаудиа? Погуляем немножко, чтобы у тебя голова прояснилась. Свежий воздух всегда помогает.
Подруга обеспокоенно посмотрела на меня, и я улыбнулась ей в ответ.
– Он прав. Тебе станет легче после прогулки. А еще поможет травяной чай и отдых. Ты готова идти?
– Да, а вот Доминико нет, – Клаудиа подала свою руку Антонио и нахмурилась, – он сказал, что он не готов и никуда не пойдет. Время утекает как вода сквозь пальцы. Но он все еще ждет. Ждет и ждет. Хочет, чтобы она выбрала. Знает, что скоро придется. И тогда он заберет ее сердце и душу. Он снова хочет убивать. Это главный приз.
– Доминико? – спросила я, оборачиваясь к Антонио, когда подруга вернулась в свой мир видений. – Он тоже был здесь?
– Я… думаю да, но точно не помню. Он бывает здесь почти каждый день. Ты же не думаешь…
Он переключился на Клаудию, которая вновь начала бормотать на странном языке. На лице его отразилось беспокойство.
– Ты же не думаешь, что он с ней что-то сделал?
– Темно. Темно и затхло. Здесь прячется смерть. Он чувствует ее вкус. И жаждет большего, – Клаудиа быстро моргнула, будто приходя в себя. – Он все еще здесь?
– Нет, – ответил Антонио, – Доминико ушел.
– Но не волнуйся, – я помогла ей подняться на ноги, – я его найду. – Я посмотрела на Антонио: – Ты знаешь, где он живет?
Он покачал головой. Конечно, это было бы слишком просто. Так не бывает.
– Я проверю их лавку с аранчини на случай, если они сегодня работают допоздна.