– У меня есть один секретик, малышка, – Зависть наклонился ко мне через стол. Его ядовитый взгляд горел триумфом. – Как только он заберет последнюю душу, проклятие уже не будет иметь значение. Он получит полную власть и способность перемещаться в этом мире свободно и без якоря. А также сможет выбирать, остаться ли ему в Семи Кругах и править своим королевским домом или жить на земле до конца времен. Это выбор, который приносит могущество. А мы, принцы, любим могущество. – Он зловеще улыбнулся. – Ведь ты же не думала, что его можно исправить, не так ли?

Высокая арочная дверь закрылась за мной, не издав ни звука, но Гнев мгновенно явился из тьмы заброшенного дворца. Лицо его наполовину скрывалось тенью. Он снял пиджак, расшитый змеями, а его темная рубашка была расстегнута и помята, волосы в беспорядке.

Мне захотелось провести по ним руками, сердце учащенно забилось. Так не хотелось верить Зависти. Гнев был здесь со мной, хоть и не обещал, и все же…

– Ты ранена? Выглядишь… – его голос затих, так как я медленно подошла прямо к тому месту, где он стоял. Принц не двигался и, кажется, даже не дышал, когда я прижала его к стене и схватила за рубашку. Его пылающие золотые глаза впились в меня. Интересно, чувствовал ли он в этот момент мои эмоции и влияли ли они на его собственные? Я не давала ему шелохнуться, прижимаясь всем телом.

Впрочем, он в любой момент мог освободиться, но стоял спокойно.

Я ослабила хватку на воротнике рубашки и медленно провела руками по его груди. Он скользнул напряженным взглядом по моему лицу. Ощущение, что все его внимание направлено на меня, опьяняло.

– Я хочу доверять тебе, – тихо произнесла я, глядя ему в глаза. Его сердце громко билось под моими руками. – Почему ты не скажешь мне, чего хочешь на самом деле?

Его взгляд на мгновение задержался на моих губах. Думаю, секундная вспышка желания, которая отразилась на его лице, была искренней. Так же, как и мои эмоции.

Я всегда воображала, что он без колебаний пустит в постель врага, если это принесет ему какую-то выгоду, но теперь мне казалось, что, возможно, он чувствует нечто другое. Между нами постоянно ощущалось какое-то напряжение, которое рано или поздно должно было вспыхнуть. Гнев хотел этого, и я, возможно, тоже.

Я запустила руку под его рубашку, прикасаясь к коже. Все, что он пытался скрыть, выдавало бешеное биение его сердца. Моя рука двинулась на дюйм ниже по горячей коже… Внезапно мне захотелось, чтобы все это было по-настоящему.

Секунду назад я лишь стояла рядом, но вот мои губы уже впились в его требовательным поцелуем. Мне хотелось целовать его до тех пор, пока злость и страх не исчезнут, пока я не перестану думать о своей семье в заложниках у Зависти, пока весь демонический мир не превратиться в пепел, и не останется ничего, кроме этого момента. Момента чистого забвения.

Гнев казался спокойным, но встретил мой поцелуй с такой же страстью. Его руки скользнули по моим бедрам, удерживая меня на месте. И все же это было недостаточно близко. Я прижалась к нему еще крепче. Сначала он был нежен, но я скользнула языком в его рот, и он сдался.

Он жадно целовал меня в ответ. Затем его зубы оказались на моей шее… В том самом месте, по которому он скользнул языком в ночь, когда использовал заклинание, спасшее меня от могилы. Раньше я не была уверена, что это мне не привиделось, но теперь все изменилось. На одно мгновение мне показалось, что он собирается вцепиться мне в глотку. Но страх тут же испарился, уступив место чистому желанию.

Я ахнула от неожиданного острого ощущения. Клянусь, я чувствовала странный жар под кожей. Мне хотелось, чтобы он меня поглотил.

Или, может быть, чтобы я поглотила его.

Мне ненавистно было это ощущение. Слишком хорошо. Слишком правильно. Я и раньше целовалась с парнями… По пьяни или из-за пари. Поцелуи были и целомудренными, и страстными, но ничего подобного еще не случалось. Такого мощного, дикого, нестерпимо прекрасного.