Она пыталась вырваться, но я крепко сжала ее в объятиях и гладила по влажным волосам.

– Тшшш, тшшш, звезды не упадут, мы в безопасности.

– В безопасности, в безопасности, на цепи и под замком и нет ключей к черным зеркалам, – Клаудиа качалась из стороны в сторону у меня в руках, – я слышу это, я слышу их. Так тяжело выразить словами, они все говорят одновременно… кости мертвых, пыль звезд, луна. У нее такая злобная усмешка. Богиня, которая есть, и которой нет. Возмездие.

У меня вдруг зародилось страшное подозрение.

– Ты использовала человеческие кости?

– Там говорилось, я узнаю, я все узнаю, они мне расскажут, мертвым все равно, у них нет разума, нет воли, нет памяти. Наш разум создан, чтобы забывать. Но ключи не подходят к замкам. Я взяла кости, потому что там так сказано. Звезды должны были освещать мой путь и вести меня к ним. Я хотела помочь, они не перестают кричать. Пусть они замолчат.

– Кто кричит?

– Про́клятые. Они думают, что горят в огне, но есть судьба и похуже, чем пламя и пепел.

Последние слова странным образом напомнили то, что недавно сказал Гнев.

Клаудиа запрокинула голову и закричала, отчего у меня по телу побежали мурашки. В монастыре загорелся свет. Я крепко прижала ее к себе, стараясь унять дрожь. Ей нужно успокоиться раньше, чем сюда явятся братья.

– Все в порядке, все в порядке, дыши.

– Черные зеркала. Горящие глаза. Смерть похоронит дружбу. Inferus sicut superus. Книге нужна кровь. Она требует ее. Кровь откроет книгу. – Она оттолкнула меня. – Береги свое сердце, спрячь его, прежде чем… – Она стукнула меня в грудь, потрясая головой. По ее лицу текли слезы. – Слишком поздно. Смерть. Кости и пыль, и крики. Все ушло. Время изменений.

– Какие изменения ты видела?

– Angelus mortis^[26]. Он приходит и уходит. Он вор, который похитил звезды и выпил их досуха. Он заберет тебя. Тебя уже нет. В конце концов, тебе выбирать. Но он и сам выбран. Я буду оплакивать. Я уже скорблю. Как листья на ветру. – Клаудиа подняла с земли то, что, как я полагаю, она считала листьями, и сдула их с ладони. – Ангел смерти требует тебя. Он пришел за тобой. Изменил тебя. Ты здесь, но тебя нет. Твоя жизнь закончена. Та же и совсем другая. Навсегда.

Я достаточно знала о предсказании судьбы, чтобы понять, что ее предупреждения не были признаками сумасшествия. Похоже, примерно то же самое случилось со старой Софией Санторини, когда что-то пошло не так во время ее ритуала восемнадцать лет назад. Похоже, сознание моей подруги застряло между мирами, теперь она слышала сотню разных голосов одновременно. Не могу представить, насколько это ужасно. Разум, заточенный в темницу безо всякой надежды на спасение. Надеюсь, это случилось не из-за заклинания, которое я попросила ее создать. Если это было… я осторожно взяла Клаудию за руку.

– Давай я отведу тебя к бабушке.

– Они все говорят одновременно. Я ничего не понимаю. Не могу расслышать. Один голос говорит громче других. Властный. Гладкий, как шелк. Сладкий, как мед. Он говорит «выбирай». Я хотела попробовать, но это был яд. Мне нельзя было знать. Он идет. Нет, нет, нет. Он здесь. Больше не там, а здесь. Ходит, бродит между нами, прячется в тени, как смерть.

– Бабушка найдет способ тебе помочь. Нам нужно пойти к ней.

Она больно впилась ногтями в мою руку, так что я сморщилась, и прошептала:

– Беги.

– Медлить нельзя. Он тебя ищет.

На мгновение мне показалось, что Клаудиа пришла в себя, но затем ее глаза распахнулись так широко, что белки стали видны со всех сторон, и она снова закричала. Это было чудовищно. Леденящие кровь непрекращающиеся вопли животного, которое попалось в ловушку и видит приближение хищника.

Мне захотелось заткнуть уши и разрыдаться.

Я сделала несколько быстрых вдохов и выдохов и заставила себя собраться. Ей нужно очищающее заклинание. По крайней мере, оно может помочь хотя бы временно. Но для этого требовался розовый кварц, соль, вода и алканетовый корень. Все это имелось у меня дома, но никак не здесь.

Дверь жилого корпуса распахнулась, и несколько членов братства выбежали наружу. Я подняла руку, чтобы остановить их, и они неохотно замерли в нескольких футах от нас. Я внутренне съежилась, когда заметила брата Кармина, который вышел последним. Его не было видно много лет. На поверхность сразу всплыли давно забытые воспоминания детства. Когда мы были младше, через несколько лет после того, как старая София Санторини воспользовалась темной магией, он стоял на ящике на рынке и кричал о дьяволе. Нам нужно было убираться. Немедленно. Если он увидит Клаудию в таком состоянии, решит, что она одержима.

Страх делает из людей монстров.