— Свет… такой… тёплый и яркий. — Его дыхание замедлилось, покраснение кожи стало менее интенсивным, пока он лежал и смотрел на неё. — Твоё прикосновение. Твой голос. — Его ноздри раздулись. — Твой аромат. Сдерживает ярость. Мне это нужно. Останься со мной. — Даже его голос звучал менее демонически. — Что ты такое?

— Что я?

— Как? Как… ты удержала… это? — В этот раз он определенно больше походил на Гевина. — Что…? — его слова затихли, когда сон, казалось, утянул его за собой.

Несмотря на предупреждающие сигналы, отдалённо звучавшие в её сознании, она протянула руку и провела кончиками пальцев по его прессу. Жесткий. Твердый.

— Как ты думаешь, кто я? — прошептала она.

— Мой ангел.

Сабель намочила тряпку в тазике рядом, который приготовила ранее, и, сложив её, приложила ко лбу.

Его веки медленно и лениво моргнули, прежде чем голова склонилась набок. Периодические мышечные спазмы сотрясали его тело, пока, наконец, он не замер.

Оставшись наедине со своими мыслями, ещё один болезненный приступ смущения заставил её внутренне съёжиться. Что, чёрт возьми, заставило её сказать ему это? Как будто какой-то испорченный двойник взял верх и говорил от её имени. Впрочем, именно она и ответит ему, если только по какому-то чуду богов он не вспомнит их разговор во время савидона.

Глупая Сабель.

Она снова обмакнула тряпку, выжимая воду с большей силой, чем необходимо. Ладно, даже если она была суккубом и поддразнивание похоти было заложено в её ДНК, ранее она никогда не действовала так. Никогда раньше не издевалась над мужчиной.

Приложив тряпку ко лбу, Сабель восхищалась его мирным лицом. Зверь ушёл, его место занял прекрасный принц. Пятичасовая щетина, которую ему каким-то образом удавалось поддерживать идеально ухоженной, его прекрасная бронзовая кожа с едва заметными шрамами, точеная линия подбородка и сила, которую он источал даже во сне. Как будто наблюдаешь величественным, спящим львом.

Никогда ещё она не была так поглощена мужчиной. Полностью включилась и настроилась на каждое его слово, каждое выражение лица. Чистое наслаждение, просто смотреть, как он спит.

Конечно, он раскрыл её естественные инстинкты.

Будь всё проклято.

В течение многих лет она подавляла свою природную способность соблазнять. Соблазнение мужчины означало смерть. К удивлению всех, кто в ней сомневался, она держала свою силу на коротком поводке и сумела обходиться без неё, не убивая каждую ночь нового мужчину, как остальные представители её вида. Ради своих детей она избегала мужчин, как чумы, и занималась делами, которые загоняли её врожденные побуждения глубоко внутрь. Запирали. Прятали куда подальше.

Пока что ей это удавалось. До сих пор.

Уколы страха пробежали по спине. Потому что Гевин что-то раскопал внутри неё. Что-то тёмное. Злое. Опасное в её нынешнем состоянии.

Как бы она ни старалась, Сабель не могла отрицать, что ей нравилось напряжение между ними. Конечно, это смутило её, и следующее утро превратиться в полный отстой. Тем не менее, ей хотелось снова заняться с ним танго, раздвинуть свои границы и посмотреть, как далеко она зайдёт. Сможет ли она зацепить его? Соблазнить его? Энергия текла по её телу, чертовски возбуждая её в такие моменты сексуального флирта. По правде говоря, ей это даже понравилось.

Мысль, которая напугала её до потери пульса.

Глава 9

Триста пятьдесят семь трещин испещряли деревянную столешницу, куда смотрела Сабель, мимо полувыпитой и холодной чашки кофе. Она пересчитала каждую из них, ожидая, когда солнечный свет проникнет в тёмную комнату.

Гевин, без сомнения, проснулся.

Помимо унижения от того, что она сказала ему, ей стала ясна ещё одна проблема: какое бы влечение она ни чувствовала к нему раньше, за ночь оно только усилилось в четыре раза. Плохие новости для суккуба, сражающегося за свободу.

Возможно это сумасшедший первобытный инстинкт, но вся эта история с укрощением зверя, вероятно, была самой горячей прелюдией, в которой она когда-либо участвовала. Более того, что бы она не сделала, похоже, это привело его к покою и удовлетворению. Возможно, так смогла бы успокоить его любая женщина, и, может быть, в этом ничего странного не было, но в один невозвратный момент она почувствовала себя особенной.

Вздохнув, она поднялась из-за стола, вылила остатки кофе в раковину и направилась в спальню. Когда она подошла к двери, у неё внутри всё скрутило. Тихий стук возвестил о её появлении, и открыв дверь она увидела, что он смотрит на неё с кровати. Это как проснуться после проведённой вместе ночи, когда ни один человек не помнил имени другого. Совершенно, абсолютно неловко.

— Сабель.

— Эм… Гевин, я не…

— Не извиняйся…

— Пожалуйста, дай мне закончить. — Она провела рукой по волосам и вошла в комнату. — Прошлой ночью я сказала кое-что… то, что не хотела говорить.

— Мы оба так поступили.