— Сабель. — Грубость в его обычно шелковистом голосе, такая мужественная и властная, казалось, объединилась с бабочками в её животе, и она сжала бёдра от трепета в сердце. — Ты мне нужна. — Его глаза оставались закрытыми, так что, должно быть, ему это снилось. Она ему снилась. Боги, что, чёрт его задери, ему снилось?

Головокружение. Гравитация исчезла, и её конечности стали лёгкими.

Ого.

Комната закружилась, и она обхватила пальцами дверной косяк, чтобы не упасть.

Жар обжигал её тело, и её губы приоткрывались при каждом выдохе.

— Я хочу тебя, — прохрипел он. — Иди ко мне.

Его голос — словно сирена, с абсолютным поражением.

Если бы она пошла к нему? Сабель могла бы попрощаться со своими планами. Однако эта цепочка рассуждений, казалось, удерживала более короткую из двух струн, когда очередная волна возбуждения пронзила её сердцевину.

Она покачала головой и сильно заморгала.

Нет. Не делай этого.

— Ты моя. Иди ко мне.

Идти. Да.

Его слова сводили её с ума, и отчётливое осознание того, что ткань её футболки трётся о её затвердевшие соски, заставило её провести рукой по груди, чтобы уменьшить зуд. В темноте его тело блестело от пота. Ей вдруг захотелось слизать пот с его кожи.

«Что бы ни случилось, держись от меня подальше».

Говорил Гевин, когда она приковывала его, и его слова звучали как мантра, но чёрт возьми, если бы она могла убедить свои ноги следовать её разуму.

Его веки распахнулись. Он замер на кровати и поднял голову, струйки пота катились по его вискам, а красные светящиеся глаза манили её, словно маяк судьбы.

— Мне нужно почувствовать тебя. Всего одно прикосновение.

Да.

Эти тлеющие огнём глаза и медленное скользящий язык по губам, выглядывающие клыки опустошали её разум, под его взглядом. Её сексуальный автопилот взял верх, и Сабель на цыпочках прошла через комнату к нему, пока не остановилась рядом с ним.

Гевин откинулся на подушку, его грудь поднималась и опускалась от глубоких вдохов.

— Дотронься до меня.

Его слова пронизывали её, и она восхитилась глубокими бороздками, которые подчеркивали каждую мышцу его тела — настолько напряженными, что казалось, будто они пытаются прорваться сквозь его покрасневшую кожу.

Его спина выгнулась, и он издал звук, похожий на звук раненого зверя, когда потянулся к ней.

— Освободи меня. Мне нужно прикоснуться к тебе. — Его рот вновь оскалился в рычании. — Твоё тело принадлежит мне. Моя для траха. Отпусти меня!

Тёмная пелена, наполненная зловещей аурой, опустилась на неё. Плотная и черная, она грозила задушить её.

Она наклонила голову, и что-то внутри неё ожило. Подобно смеху, льющемуся из глубины её души, из тьмы поднялась похоть. Она улыбнулась и наклонилась вперёд ближе.

— Демон, — сказала она на выдохе, — я планирую держать тебя прикованным и так беспощадно возбуждать, что ты умрёшь от желания. Я буду смотреть, как ты извиваешься и страдаешь, пока я дразню тебя. И ты не будешь меня трахать, пока я не скажу, что можно.

Какого черта? Неужели это вышло из её уст?

Она отступила на шаг, когда он прыгнул к ней.

Его глаза сузились, пылая алой яростью.

— Я возьму тебя, Сабель. — Его ноздри раздулись, челюсть напряглась, губы скривились. Как зверь. — Я заберу то, что принадлежит мне, а ты заплатишь за мою боль.

О боги, какое это видение.

Беспомощно лежать под ним. Её одежда разлеталась, пока он разрывал её, как подарок на день рождения. То, что должно было напугать её, должно было заставить её феминистскую тревогу зазвучать в её голове, имело совершенно противоположный эффект. От мысли о том, что она окажется во власти Гевина, её трусики насквозь промокли.

Стоп, стоп, стоп.

Она отошла от кровати, потёрла рукой лоб.

— Гевин, извини, я не имела в виду…

Чернота перед глазами рассеялась, вернув окружающему миру ясность. Смущение охватило её, и щеки запылали. По крайней мере, у него было оправдание своему поведению. Он даже предупредил её. Подготовил к этому. Она же стала такой внезапно.

— Я не знаю, что на меня нашло. Иисусе. Я оставлю тебя.

— Нет! — Его поднятые брови и печаль в глазах тронули её сердце. — Останься. Останься со мной. Острый взгляд напомнил ей взгляд дикого животного. — Не уходи.

Несмотря на обстоятельства, она кивнула и села рядом с ним на кровати. Напряжение между их телами можно было зажечь спичкой — словно между ними пробежала волна настоящей муки. Покалывание прошло по всему её телу, от кончиков пальцев к кончикам пальцев Гевина, — и Сабель подавила желание оседлать его бёдра и только провела рукой по его виску.

Этот жест, казалось, успокоил его, его извивание в путах замедлилось.