Будь прокляты её глаза, что они прослезились от этих слов. Как будто она не могла вынести даже мысли о том, что придётся провести одну ночь вдали от них. Но в Детройте Деньялис жила в гораздо лучшем районе, и полицейский участок находился так близко. Кроме того, у Сабель и её сестры было правило: никаких выкрутасов. Когда дело касалось её детей, Сабель совершенно не терпела безрассудства.

Денья была студенткой инженерного факультета, умной и первой получила стипендию и первоклассное жильё за пределами кампуса. Да, она оказалась сумасшедшей и беззаботной, но у неё также хватило ума не трахаться, как и у её старшей сестры.

— Давай, — сказала она Денье. — Я дам тебе глянуть, прежде чем мы уйдём.

Денья запрыгала и захлопала, последовав за Сабель. Распахнув дверь, мы увидели Гевина, небрежно прислонённого к стене, и на мгновение сердце Сабель замерло у неё в груди. Проклятье. Не имело значения, что он был одет, порабощен и разыскиваем в обсидиусе. Гевин доминировал. Легко и просто. Он занимал комнату своим присутствием и поглощал внимание каждой женщины, включая Денью.

— Это моя сестра Деньялис. — Сабель толкнула свою почти находящуюся в коме сестру, которая смотрела рядом с ней, как истукан. — Деньялис, это Гевин.

Гевин криво улыбнулся и взял Денью за руку.

— Enchante.

Глаза её сестры расширились, когда он поцеловал её руку. Господи боже, разве он не мог представиться, как нормальные мужчины? Привет, как дела? Нет, даже простое знакомство должно было быть «Enchante» и сексуальным. Не помогло и то, что его голос был глубоким, мрачным и коварным, поэтому любая живая женщина пала бы его жертвой. Что это вообще за херня, французкий?

Денья широко улыбнулась и закусила губу, бросая исключительно очевидный взгляд.

— Приятно познакомиться.

— А мне как приятно.

О, чёрт возьми.

— Хорошо, позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится. И я имею в виду что угодно. — Она указала на Денью. — Ты знаешь моё правило.

— Да. Никогда не колебаться.

— Хорошо. — Сабель вздохнула и шагнула одной ногой в квартиру, где эхом отдавалось хихиканье Томаса и Джейни, когда собака облизывала их лица. — Мама вас любит!

Конечно, они не ответили.

Глава 3

Сабель положила руки на кухонный стол и уставилась на Гевина.

— Условия. — Она прочистила горло.

Этот человек не просто заполнил комнату — он поглотил её, украл весь кислород и заменил его обжигающей потрескивающей энергией. Для переговоров требовались железные яйца, потому что после встречи с ним бизнесмены часто уходили, поджав хвосты. Она видела их раньше в казино, смелых и уверенных в себе, когда они только приходили. А уходили — маленькие мальчики, у которых на детской площадке украли их любимый грузовик.

— Нола сказала, что тебе нужна защита.

— Зачем ты согласился на это? — Она скрестила руки. Не позволяй ему себя запугать. Хотя это было легче сказать, чем сделать, когда мужчина носил черную футболку и джинсы, как спартанские воины носили боевую одежду. — У тебя преобладает какая-то черта крупного бизнесмена или что-то в этом роде?

— О чем мы вообще говорим?

— Похоже, ты чувствуешь необходимость взять на себя контроль, когда мы говорим о деле.

Уголок его губы приподнялся.

— Мы когда-нибудь говорили о делах до сегодняшнего дня?

— Да, пару раз. Насколько я помню, для пары братьев. — Усевшись на стул, она поняла, что это не успокоило нервных бабочек, вызванных мужчиной. — Итак, нам ясно: Нола считает, что мне нужна твоя защита. Я прекрасно справлялась до этого, следя за своей задницей. И это не значит, что вы будешь жить на своё богатство. Ты будешь жить на мои денежные средства. Мне не нужно, чтобы каждая крыса в городе думала, что у меня здесь завелись деньги.

— Защита от кого? — Гевин приподнял бровь. — Мне нужно знать, с чем я столкнусь.

— Я вызвалась проникнуть в логово ликанов. Черная книга Кэша была украдена.

— Кто такой Кэш?

При звонке мобильного телефона голова Сабель дернулась туда, где он лежал, на столе рядом с ней. На экране высветился номер восемьсот, и она, вздохнув, нажала кнопку «игнорировать».

Гевин откинулся на спинку стула.

— Тебе нужно на это ответить?

— Я уже знаю, чего они хотят.

— Они?

— Коллекционеры векселей.

— То есть, долг?

Она нахмурилась, склонив голову набок.

— Нет. Они звонят, чтобы узнать, будут ли весной в продаже белые туфли и юбки-карандаш.

В его глазах мелькнуло веселье, прежде чем он провёл пальцем по носу.

— Ты говорила о… Кэше — кто это?