Гевин убрал руки от лица и откинулся на диване. Густые светлые кудри, лицо херувима и лазурные глаза инкуба выдавали его, хотя он выглядел старше, чем в последний раз, когда Гевин видел его. Сын Сабель, близнец её дочери Джейн, стоял возле дивана, устремив взгляд на расстёгнутую рубашку Гевина.

— Привет… Томас, да? — Он протянул руку, весело улыбнувшись, когда Томас просто смотрел на его протянутую руку.

Парень провёл носом по рукаву майки с трансформерами. Забавно видеть его в повседневной одежде, хотя он выглядел так, будто ему место в тканевом подгузнике с бантиком на плече.

— У тебя кровь на рубашке.

Гевин посмотрел вниз.

— А, да. Я, эм… попал в аварию.

— Н-н-несчастный случай?

— Я упал. И кровь попала на мою рубашку. Хотя со мной всё в порядке.

— Моя м-с-мама может это почистить. Она смывает кровь с моих болячек и даёт мне пластыри с человеком пауком.

Гевин ухмыльнулся.

— Думаешь, она подарила бы мне пластырь человека-паука для моей раны?

Он пожал плечами.

— Спроси ее.

— Тебе нравятся Трансформеры, да?

— Ага. М-м-мне нравится оптимус п-п-прайм. — Томас склад шаг вперёд, ухватившись за спинку дивана и подпирая подбородок ладонью. — А-а-а т-ты останешься с нами?

— В гостях. В течение некоторого времени.

— Я должен идти. М-м-мама говорит, что мне пора вздремнуть, и она разозлится.

— В середине дня? — в мире Гевина сон случался между закрытием баров и открытием закусочных.

— Ага. Пока.

— Рад был тебя видеть, Томас.

Маленький блондин поднялся по лестнице.

Черт возьми, Гевину нужен был душ. Его мышцы ослабли при мысли о горячей воде, танцующей по его коже, вызвавшую горько-сладкую боль, когда они зализывали бы его раны.

Холодные ванны обсидиуса лишили его одного из любимых занятий и сделали его чертовски несчастным. Даже находясь во власти жаждущей мести суккуба, он упивался бы возможностью потеряться в воде — при условии, что она позволит ему принять душ.

Дверь распахнулась, и Сабель стояла там рядом со своей божественной матроной, потирая свою израненную руку и покусывая проклятую губу, как будто хотела съесть её.

Нола подмигнула и провела рукой по волосам Гевина, проходя мимо него.

— Вы, дети, поладите. Не заставляй меня возвращаться сюда.

— Нола! — крикнула Сабель, её глаза умоляли.

Зависнув одной ногой над дырой перехода в крыльце, женщина фыркнула и повернулась.

— Продолжай, дитя. У меня нет целого дня.

Сабель покачала головой.

— Ничего. Ничего.

— Хорошо. Я ухожу.

— Нола, подожди, пожалуйста. — Гевин сел ровно и, преодолев боль от раскалывающейся кожи, встал. — Возможно… возможно, эта договорённость — не очень хорошая идея. Сабель не ждала меня и… — Я собираюсь стать яростным сексуальным маньяком с охренительно милым настроением. — Несколько недель может оказаться лучшим выбором для нас обоих. — Гевин бросил взгляд на Сабель, заметив её поднятые брови.

— Послушай, я не занимаюсь стиркой грязных подгузников, — сказала Нола. — Забудь о своём дерьме и выполни вашу договоренность. — Одним прыжком она исчезла в полу, резкий порыв ветра развеял меловую пыль.

Сабель вышла на крыльцо и ногой в носке очистила остатки мела.

— Как будто у меня нет детей, которые могли бы упасть… — пробормотала она, как будто Гевин не сидел на диване позади неё. — Мне не нужно это дерьмо прямо сейчас. Это просто не моё… будь всё проклято.

— Сабель, я…

— Нет. — Она почесала затылок. — Разве ты не должен прилечь или что-нибудь в этом роде? — Её рука упала с головы, когда она повернулась, чтобы вернуться в дом.

Один шаг внутрь, и запах снова поразил его — тот, который он чувствовал раньше — как свежеиспеченные пироги, только во второй раз он заставил дрожь пробежать по его спине.

— Ты что-нибудь недавно пекла? — спросил он, выталкивая вопрос от скопившейся на языке слюны.

Она обернулась, фонтаны коричневых локонов изящно танцевали на её плечах.

— Послушай, если ты голоден… в этом доме каждый готовить для себя. Понятно? — Положив руки на бёдра, она, казалось, прикусила внутреннюю часть щеки, пристально глядя на него. — Я не знаю, чего ты ожидаешь. Это не будет какой-то секс-марафон, если ты это представлял.

Слава богам за это.

— Сабель, единственное, чего я действительно хочу в данный момент, — это горячий душ.

Потирая щёку, она выдохнула.

— Конечно. Идём. — Она кивнула ему, чтобы он последовал за ней вверх по лестнице.

Половицы застонали под его тяжестью, как и в прошлый раз, когда он посетил дом Сабель, и Сабель взглянула на него сверху вниз.

— Шшш. Близнецы отдыхают.

Он мысленно улыбнулся тому факту, что один из них не спит, более чем осознавая, что чем ближе к вершине лестницы они поднимались, тем интенсивнее становился аромат выпечки.