— Я подумал, что это уместно, учитывая, что прошлая ночь была для тебя первой. Есть что отпраздновать.

Умно. После этого он довёл её до оргазма ещё дважды.

— Ты празднуешь все свои первые умопомрачительные оргазмы?

— Для меня это тоже будет впервые. Зачем подчёркивать свою неловкость? — Он наклонил голову. — Я так понимаю, ты сопротивлялись просьбе Анны выбрать несколько вещей для своего гардероба. — Он наклонился вперёд, его ладони прижались к матрасу по обе стороны от неё, заставляя её отклониться. — В следующий раз, когда я попрошу тебя выбрать что-нибудь сексуальное, пожалуйста, сделай, как тебя просят. — Сабел нахмурила брови. Возможно, он забыл, кто из них оказался порабощённым.

— Разве нет более насущных проблем, которые тебя должны волновать?

— Всегда. На самом деле мой стол выглядит так, будто на него кого-то вырвало насущными проблемами. Но если бы я когда-нибудь сосредоточился только на том, что мир бросает мне на колени, я бы никогда не научился тому трюку с языком, который, как мне кажется, очень понравился тебе вчера вечером. — Гевин подмигнул и встал с кровати.

Скрестив ноги, она не смогла подавить внезапный мондраж прокатившейся вниз к бёдрам.

— И вот… — Она глотнула. — Этот аромат должен олицетворять мою реношу?

— Не совсем. — Гевин фыркнул. — Предполагается, что этот аромат поможет мне не залезать к тебе под стол, пока мы ужинаем, и наслаждаться твоими звуками. — То, как легко его язык провёл по губам, могло вызвать у женщины серьёзные проблемы с сердцебиением. — Твой естественный запах сводит меня с ума, Сабель. Ты должна знать, немногие мужчины представляют для тебя такую большую опасность, как я в данный момент.

— Значит, духи должны замаскировать мой запах, чтобы ты… не трахнул меня, пока мы вечером будем гулять, так?

— Более или менее.

— Ну… — Сабель поднялась с кровати. — Мне нравится заигрывать с опасностью.

Подняв бровь, Сабель улыбнулась, бросив розовую бутылку обратно на матрас, прежде чем пойти в ванную. Взгляд через плечо подтвердил то, что она уже подозревала: его глаза были прикованы к её заднице.

***

Сабель осторожно, читая молитвы всем богам, лишь бы каблук не подвернулся, спускалась с каждой ступеньки на пути в холл, где внизу её ждал Гевин. Она никогда не носила столь элегантной обуви. Джимми что-то там. К тому же, платье, которое Анна подобрала для себя, подчёркивало её грудь и ноги гораздо лучше, чем когда-либо. Хитрая Анна. Без сомнения, у неё были грандиозные планы, когда Гевин поручил ей помочь Сабель. Платье тоже сидело идеально — на самом деле, у Сабель никогда не было платья, столь изысканно скроенного и подчеркивающего её самые привлекательные черты. Волнистый подол и глубокий V-образный вырез подчеркивали её лучшие качества, в том числе и её зад.

Однако она надела это платье в основном для Гевина, потому что, когда она приближалась к нему, его голодный взгляд практически пожирающий её ноги, вызвал у неё дрожь по спине.

— Твоё платье сведёт меня в могилу, — сказал Гевин, заставив Сабелль на мгновение насладиться его видом.

Чёрный костюм подчеркивал его бледно-серую рубашку, которую он растегнул, обнажив край его грудных мышц, на которых лежал золотой амулет Гнева, висевший там со дня его рождения. Татуировка едва проглядывала сквозь рубашку и над воротником. Вот это да. Мужчина выглядел настолько восхитительно, что его можно было бы проглотить целиком.

Сабель облизнула губы, сосредоточившись на совершенстве его гладкой, бронзовой кожи, а не на возможности того, что она может пасть на колени в любой момент.

— Ох. Ты и сам выглядишь не так уж и плохо, — это всё, что она смогла выдавить, не выглядя при этом слишком бешеной маньячкой.

— Сегодня будет мучительная проверка на самообладание, — сказал он, поправляя запонки и устремив взгляд куда-то на её грудь.

Взаимно. Если бы она не посмотрела в зеркало и не убедилась, что надела платье, за которое она бы копила чаевые более шести месяцев, она бы почувствовала себя почти недостойной стиля Гевина.

Следующим её поразил запах, и, боги, слюна скопилась у неё на языке. Проклятье, она единственная, кто мог его учуять, что ли? Аромат вызывал людоедские мысли о том, чтобы вкусить его идеальные мышцы и насладиться привкусом кожи.

Сабель взглянула на Бена, который стоял у двери, по-видимому, не тронутый его запахом, проникающим в ноздри Сабель, и ничего не делал, кроме как смотрел на кончик своего носа, ожидая возможности открыть для них дверь.

— Анна справляется? — спросил Гевин, прервав её мысли, и согнул руку, как джентльмен.

— Да. — Сабель положила руку ему на сгиб локтя. — Боги, эта женщина знает, как правильно набирать ванну с пеной. Вся ванная была залита пеной, а дети едва меня заметили и поцеловали на прощание.

— Тебя это беспокоит? Если хочешь, мы можем остаться дома. — Он остановился.