Я тут же перевожу взгляд на Шона, который ведет нас в толпу. Разыгрывающаяся перед нами картина напоминает сцену из фильма «От заката до рассвета», старой-доброй киноленты Квентина Тарантино. Я так и жду, что в любую секунду вылетят пожиратели огня и полуобнаженные девушки, танцующие у шеста, а потом у них вылезут клыки.

– Расскажешь, что тут происходит?

– Это вечеринка.

– Я заметила.

Шон посмеивается, заметив на моем лице злобную гримасу.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– В моем городе мы не называем вечеринки собраниями.

– Мы не в пригороде Атланты.

– Да ты что! – Я оглядываюсь и вижу, как свободно передаются по кругу бутылки и самокрутки, а потом замечаю на некоторых машинах номера других штатов. – Не все местные.

Он кивает.

– Глаз у тебя наметан.

– Ну же, Шон, расскажи хоть что-нибудь.

Он показывает на «Эль Камино», где на заднем откидном бортике сидят двое великанов и наблюдают за вечеринкой. На их лицах нет никаких эмоций. Судя по схожести, они явно братья.

– Видишь тех двух парней?

– Да.

– Это Маттео и Андре, из «Испанской колыбельной». За ними их команда. Они из Майами.

– Они приехали сюда из Майами?

– Да.

– Ради вечеринки?

Шон кивает.

– Почему они называют себя «Испанской колыбельной»?

Он смотрит на меня.

– Используй воображение.

– Это вообще ни разу меня не пугает.

– Я с тобой, Щеночек.

И я ему верю. Лицо Шона каменеет, и он кивает шайке из Майами, когда они сосредотачивают на нас внимание и почти незаметно кивают.

– Теперь посмотри на ту компашку. – Шон показывает на пикап, где один парень делает с капота сальто назад, а потом выпивает залпом виски. – Этот придурок – Маркус, а рядом с ним Эндрю. Они – Таллахасси, Флорида и все скользкие типы. Так что держись от них подальше, если хочешь сохранить ценные предметы при себе.

Он неторопливо водит меня по тусовке, или по собранию, или как там она еще называется. Я быстро замечаю на плечах большинства присутствующих знакомые татуировки ворона. У некоторых девушек тоже есть татуировки в виде изысканных крыльев на лопатках. Многие надели топики без бретелек, явно чтобы похвастаться своими наколками. И тогда я понимаю, что эти крылья – символ принадлежности.

Шон ведет меня к только что наполнившемуся бочонку и протягивает пиво. Я беру и делаю глоток, раздумывая, какая правда скрывается за этой вечеринкой. Шон вливается в компанию, с легкостью заводя беседу, пока я разглядываю остальных сидящих на своих тачках и само сборище. Через несколько минут привстаю на цыпочках и, наклонившись, шепчу Шону:

– Ты бандит?

Он откидывает голову назад и хохочет.

Я хмурюсь.

– Что смешного?

– Мы похожи на бандитов?

– Нет. Да. Немного. Тогда кто вы?

– Просто кучка единомышленников со схожими интересами решившая потусоваться.

– С одинаковыми татуировками?

Шон пожимает плечами.

– Это крутанская татуировка.

– Шон, – с досадой скрипнув зубами, говорю я. Мы болтаем с Алабамой, но Шон кивает Таллахасси и поворачивается ко мне.

– Мне нужно с парнями поболтать. Ты не против?

Вытаращив глаза, я выразительно на него смотрю.

– Они тебя не тронут, Сесилия. Ты же приехала с Домиником.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Хочу сказать, что скоро вернусь.

Шон улыбается и качает головой. Уже делает шаг в сторону, но я хватаю его за руку.

– Где Лайла?

– Где-то тут. Ты найди ее, а я чуть позже подойду.

– Ты реально оставишь меня здесь? – шепотом кричу я. – Одну?

Он допивает пиво.

– Ага.

Черт. Черт. Черт.

– Это типа испытание «Кинь ее в воду и посмотри, умеет ли она плавать»?

Он смеется. Этот козел смеется.

– И без нарукавников. Покажи мне свое злое личико.

В ярости, я хватаю его за руку, когда он начинает уходить, но Шон непринужденно сбрасывает мою ладонь.

– Детка, все будет нормально.

Пульс ускоряется, я осматриваюсь в поисках Тайлера, Лайлы, Рассела или любого знакомого лица и вижу, как Шон подходит к Тайлеру, стоящему у бушующего костра, а потом они оба скрываются из вида за машинами.

Отрежу Шону яйца при первой же появившейся возможности.

Дрожа с головы до ног, я выпиваю залпом пиво.

– Какой он? – раздается за спиной женский голос, и я, подпрыгнув от неожиданности, выливаю половину пива. Поворачиваюсь на голос.

– Извини, – веселится собеседница. – Не хотела тебя напугать. Ты, наверное, здесь новенькая.

– Да. – Я оглядываю девушку. Она, похоже, моя ровесница, с черными как смоль волосами с фиолетовыми кончиками. Девушка с головы до ног одета во все черное, в ложбинке груди лежит цепочка с кулоном в виде воронова крыла черно-серебристого цвета. – Ты про Шона?

У девушки экзотическая красота, и я начинаю медленно закипать от ревности, поэтому, не удержавшись, задаю вопрос:

– А что?

Она делает шаг ко мне, на ее лице заметна неуверенность. Девушка смотрит на меня светло-карими глазами.

– Извини, наверное, это странный вопрос его… девушке?