– Не очень.
– Нет, – произносит Шон и ведет рукой вниз по моему плечу. – Ты способная. Признай.
Я вздрагиваю от его прикосновения и, посмотрев на него, замечаю в темном салоне, как он мне подмигивает.
В динамиках низко грохочет музыка, Шон приподнимается со своего кресла и поворачивает ручку настройки на приборной панели.
– Хорошая песня. – Все, что он говорит и замолкает, давая понять, что урок окончен и теперь я сама по себе.
Когда мне даруется свобода, начинает реветь песня «She Talks to Angels» группы The Black Crowes, и я принимаю эту свободу, алчно ожидая снова ощутить кайф. От музыки и ровного гула машины все мое тело покрывается мурашками. Я чувствую на своем лице улыбку, а ветер развевает мои волосы.
Мы летим, мое сердце парит, и я переключаю скорость, удивившись тому, с какой легкостью адаптировалась к другой машине, после чего жму на газ.
Сидящий рядом Шон не дергается, даже не двигается, он полностью мне доверяет, и я начинаю подпевать вместе с ним. Я то ли кричу, то ли пою, когда он рукой убирает мои волосы и ведет по шее пальцами. Чувства обостряются, тело томно жаждет его ласки. Шон накрывает рукой мою шею, плечо, спускается вниз и кладет ладонь на мою руку, лежащую на коробке передач, а потом снова ведет вверх и проводит костяшками по моему подбородку. Пульс ускоряется, когда он спускает вниз тоненькую бретельку сарафана и еле ощутимо ласкает мою кожу.
Я приоткрываю рот и, снизив скорость, украдкой смотрю на него. Проходит секунда-другая, и я вдруг сворачиваю на одну из безлюдных дорог и перевожу рычаг в нейтральное положение, жму на тормоз. Мы сидим в полуметре друг от друга, и Шон лаской доводит меня до исступления, пока я жду.
– Взгляни на себя. – В его голосе звучит голод и резкость.
– Шон, – вырывается у меня хриплый стон. Я уже изнываю, пока он пальцами продолжает наводить свои чары.
Его покидают сомнения, и я, на грани срыва, явственно ощущаю это, пока он забавляется со мной, вынуждая изнывать от похоти.
Напряжение нарастает, как и пульсация у меня между ног. Я взглядом умоляю его сделать ровно то, о чем он сейчас думает. За секунду до его «к черту все» я вижу в его взгляде решимость. В следующее мгновение я оказываюсь в его объятиях, и мы резко приникаем друг к другу. Поцелуй Шона никак нельзя назвать нежным: он грубо просовывает язык мне в рот и начинает его изучать. Словно каждый взгляд, каждое прикосновение, еле уловимое переглядывание привели нас к этому моменту. Изнемогая и имея на то все основания, я блуждаю руками по его телу, сжимаю футболку на его бицепсах. А когда Шон притягивает меня к себе, я поднимаю ногу и сажусь на него верхом, желая большей близости. Выброс адреналина схлестывается с ненасытной потребностью. Мы целуемся и целуемся, сидя в машине на безымянной дороге. Сердца колотятся, дыхание учащается, когда он задирает мое платье до бедра. Я начинаю тереться о Шона, сидя у него на коленях, и вылизываю ему рот, проводя языком по пирсингу.
– Твою мать, – между поцелуями хрипло произносит Шон на выдохе. Он стягивает вторую бретельку платья, а уже через секунду дергает за материал и обнажает мою грудь. Набухшие соски встают торчком, ноющая боль не отступает. Шон обхватывает грудь мозолистыми руками, и его поцелуй становится глубже, доводя меня до безумия. Клитор пульсирует. Я хватаю Шона за руку и кладу ее себе на бедро под юбку. Чувствую лишь секундное колебание – и он сжимает пальцами украшенный кружевом шелк между моих ног. Шон запускает пальцы под резинку, отодвигая трусики вбок, и я ахаю ему в рот, когда он грубо засовывает в меня два пальца. Мой стон его только распаляет, и Шон, провернув пальцы, резко трахает меня ими.
– Шон, – выдыхаю я и обхватываю за шею, чтобы оседлать его руку. Рукой потянувшись вниз, сжимаю ладонью его эрекцию и слышу стон, когда Шон придавливает меня к приборной панели, резко убрав мою руку со своей шеи. Он устраивает меня у себя на коленях, а я кладу локти на приборную панель и просто за ним наблюдаю. Платье так и задрано на бедрах, а Шон берется за непрочный треугольник материала между моих ног и срывает его с моей промежности. Я в нетерпении тянусь, чтобы помочь и ему, но Шон шлепает меня по руке, расстегивает джинсы и, достав член, сжимает его кулаком. При виде того, как он теряет рассудок, у меня текут слюнки.