– Для меня так оделась? – Шон ведет тыльной стороной руки по моему платью, и от воспоминаний о впивающихся в спину камнях, стекающей каскадом воде и его шаловливых губах начинает ныть между ног. Шон читает мои мысли, в его глазах вспыхивает огонь, и на сей раз это я натягиваю на лицо улыбку кошки, съевшей канарейку.

– Возможно.

– Проблема, – шелестит он.

Я прикусываю губу и слышу тихий стон.

– Мы играем или как? – Резкий голос Рассела рушит нашу интимную обстановку. Шон закатывает глаза, и я отодвигаюсь от него. Он выуживает из рядом стоящего холодильника две банки пива. Я беру одну, зная, что выпью немного. Как только Шон вскрывает банку, а музыка становится громче, я беру кий, и игра начинается.

Играю я кошмарно. Как бы ни старалась, но мое пространственное восприятие не в лучшей форме – настолько, что становится стыдно. А парни не стесняются подшучивать надо мной по этому поводу. Сойдя с дистанции после очередного проигрыша Джереми, я надуваю губы и, подойдя к дивану, плюхаюсь Шону на колени. Он не противится и радушно проводит рукой по моей спине.

– Я такой сосунок в бильярде.

– О да, – соглашается он.

Пихаю его локтем в бок.

– Успокойся. Все приходит с опытом, – шепчет Шон, и я льну к его руке, которой он гладит меня по спине. Размеренное шевеление его пальцев меня возбуждает, и я наблюдаю, как он смеется вместе с друзьями. После нескольких игр я полностью поглощена его запахом, его руками, тембром его голоса, этими ощущениями. Все в Шоне меня заводит. Не только его внешность, но и ход его мыслей. От такой сексуальной привлекательности у меня кружится голова, я постоянно возбуждена и зачарована, чего раньше за собой не наблюдала. Шон в каком-то смысле новый наркотик. Более крепкий. Вызывающий сильнейшую зависимость и в целом просто… лучше.

Шон поворачивается ко мне, видимо, поймав ход моих мыслей, и расплывается в улыбке.

– О чем призадумалась, Щеночек? – Ему прекрасно известно, о чем, но я не собираюсь доставлять ему удовольствие.

– Я… ты научишь меня водить?

– Ты же умеешь.

– Нет, как ты водишь.

Я обвожу взглядом его лицо и опускаю ниже. На секунду или две мы снова оказываемся в той пещере. Я знаю, что он разделяет мои мысли. Шон напрягается, когда я к нему наклоняюсь.

– Пожалуйста?

Шон без слов встает, прижимая меня к себе, и кивает Тайлеру.

– Мы отъедем.

Расплывшись в улыбке, я машу парням на прощание и иду за Шоном. Мы выходим из гаража на парковку. Он вытаскивает из кармана ключи и подкидывает мне, и я легкостью их ловлю, чувствуя, как меня потряхивает от возбуждения.

– Ты всерьез разрешишь мне сесть за руль? – Я глазею на его драгоценную собственность.

– Давай посмотрим, на что ты способна.

Я с восторгом сажусь в его машину и с наслаждением провожу пальцами по рулю.

Шон залезает следом.

– Умеешь ездить на механике?

Я киваю.

– У мамы была такая машина. Я училась на ней.

Я проверяю, что машина находится на нейтральной передаче, и включаю двигатель, чтобы он прогрелся.

Через материал сарафана чувствую приятную прохладу сиденья.

– Где вы нашли столько классических тачек? – Я осматриваюсь в салоне, восхищаясь его состоянием. Он безупречно восстановлен.

– Они все принадлежали моей семье, их коллекционировал мой дядя. После его смерти мы их восстановили. Так и начали ремонтировать тачки.

– Это же такой раритет. Не боитесь их испортить?

– В чем смысл владеть вещью и не пользоваться?

– Точно подмечено, – говорю я, закрепляя старый ремень безопасности вокруг талии, и провожу руками по значку на руле. У меня начинают закрадываться сомнения, и Шон развеивает их, подбадривая меня. Он не нервничает, что начинает успокаивать и меня.

– Это всего лишь тачка. Полегче на поворотах, такие машины не предназначены для горных дорог.

– И правда. Зачем вы тогда на них ездите?

Шон расплывается в улыбке.

– Потому что можем, черт возьми.

Заметив гордость в его глазах, я качаю головой.

– Какой же ты мужлан.

– Спасибо. А теперь привыкни к ощущению руля, но изучи не спеша.

Я киваю, внимательно смотрю на коробку передач и хмурюсь.

– Я училась на другой.

– Не спеши, – убеждает Шон, водя пальцем по руке, которую я держу на переключателе. – У нас полно времени.

Я улыбаюсь ему, и у меня перехватывает дыхание от выражения его лица. Глухой стук у меня в груди – признак растущего желания. Обстановка в машине приятно накаляется, и Шон с удобством устраивается на своем месте.

– Готов?

– Охренеть как готов, – шепчет Шон и убирает руку.

Несколько гнетущих секунд на сцеплении, я вздрагиваю – и мы отъезжаем.

Первые несколько минут Шон указывает, как мне ехать. Он нежным подбадривающим голосом помогает мне двигаться по извилистым дорогам. Как только резкие повороты заканчиваются, я немного прибавляю газа, и Шон дает еще несколько подсказок, пока я запоминаю алгоритм сцепления.

– Ты способная.