– Наконец-то я нашла причину тебя ненавидеть, Тобиас. – Его глаза встречаются с моими. – Не из-за нашего прошлого, не потому что ты меня отталкивал, а потому что наказывал нас обоих. Роман поступил точно так же. Любовь не неудобство, не ошибка, а опасность делает ее стоящей всего. Ради тебя я прошла сквозь чертов огонь. Пережила ад ради тебя. Ты меня недостоин. Ты вообще никогда не был меня достоин. А вот я достойна тебя. Я. Тебя. Достойна. Но я достойна короля. И желаю короля. – Я стискиваю руки в кулак. – Я любила мерзавца, которого встретила в своем доме, вора, который меня украл, и короля, который меня заклеймил, но отказываюсь любить труса. Труса я ненавижу.

Оторвав от него взгляд, я вытаскиваю из сумки еще один конверт и швыряю в Тобиаса. Он ударяется о его грудь и падает к ботинкам.

– Дополнение к первоначальному контракту, который аннулирует мои акции в твоей компании. Все кончено. Узы разорваны. Я разрешаю тебе победить. Прощай, Тобиас.

Сердце не дает мне покоя с каждым шагом, который я делаю, удаляясь от него. Оно умоляет меня снова сделать его цельным, но я закрываю за собой дверь.

–Покупатель должен найтись быстро. Особенно по запрашиваемой цене. Уверены, что не хотите ее поднять?

Я качаю головой, и она втыкает в землю табличку о продаже, а после закрепляет на месте резиновым молоточком.

– Я свяжусь с вами по номеру, который вы мне дали.

– Спасибо.

Она оглядывается.

– Здесь так красиво.

– Да. – Не могу с ней поспорить. Это место построено для семьи. Чертеж, рожденный из несбыточных грез двух людей, которые прожили мгновение в любви. Проект, предназначенный для семьи, не получившей шанса на существование.

В этом доме погибли две мечты, но основа этих любовных историй поразительно похожа. И теперь это напоминание обо всем, что было утеряно.

Чертова греческая трагедия с поворотом в стиле Шекспира.

И вопреки всем усилиям я никогда не смогу отказаться от своей фамилии. Я навеки останусь Капулетти без Ромео.

Тут нет цыганки, которая сняла бы с нас проклятие, нет аптекаря с быстрым выходом из положения. Все, что здесь обитает, – мучительная история.

И она продолжается.

Все наказаны.

Когда она вешает навесной замок с контейнером для ключей, киваю, замечая вставленный в щель конверт.

– Я уеду, но буду на связи. Веду Мелинду на ланч за то, что она меня порекомендовала.

– Пожалуйста, попрощайтесь с ней за меня, и спасибо вам за помощь, – рассеянно произношу я, держа в руке конверт и водя по нему большим пальцем.

От его веса сжимается сердце.

Спустя несколько минут подъезжает моя машина, и я беру сумку. Пройдясь напоследок по дому, запираю его и оставляю ключ в контейнере на замке.

На повестке дня еще один вопрос, и я снова верну себе свою жизнь.

* * *

Выйдя из такси с сумкой в руке, слышу легко узнаваемые гитарные аккорды южного рока и оживляюсь от звуков знакомой музыки. Стоит мне подойти к заливу, как сквозь облака пробивается солнце, и я воспринимаю это как знак поощрения. Нервничая, заглядываю в гараж и вижу, как он сгорбился под капотом «БМВ».

Уголки губ приподнимаются в улыбке от бренчания инструментов и произнесенного на выдохе ругательства. С минуту рассматриваю его – во всяком случае, то, что могу разглядеть: темные джинсы и испачканные маслом коричневые рабочие ботинки.

– Прошу прощения, сэр.

– Скоро вами займусь, – резко отвечает он. Его тон никоим образом не связан со мной – только с его досадой.

Я улыбаюсь еще шире.

– Я только приехала в город и хочу спросить, не знаете ли вы, где можно найти какую-нибудь проблему, чтобы в нее вляпаться?

Его тело напрягается от звука знакомого ему голоса, а потом он медленно приподнимается, и в поле зрения оказывается его торс. Он высовывает голову из-под капота, и я встречаюсь с мучительно притягательными карими глазами.

Он по-прежнему такой же загорелый, его кожа бесконечно пропитана солнцем, которое словно озарило его лучами. И хотя волосы подстрижены короче, я вижу пробивающийся в густых прядях платиновый оттенок. Он выглядит в точности как раньше, и у меня перехватывает дыхание.

– Проблему? – медленно произносит он. – О, думаю, об этом я должен спросить вас, ведь она только что вошла в мой гараж. – Мгновение он изучает меня. А потом я вижу, как он решается.

Идет ко мне самодовольной походкой, а потом подхватывает на руки и кружит, словно с нашей последней встречи не прошло ни дня. Кедр, солнечный свет и Шон. Определенно, это его запах. С противоречивыми чувствами делаю глубокий вдох, после чего он ставит меня на землю. Вокруг глаз у него появляются морщинки, когда он ярко улыбается, наполняя меня светом так, что на глаза наворачиваются слезы.

Пару секунд мы смотрим друг на друга, и я хватаюсь за его взгляд изо всех сил, чувствуя, что он отдаляется сразу же, как его заполняют воспоминания, и свет в его глазах меркнет. В груди становится больно, когда Шон отходит и вытаскивает из кармана тряпку, чтобы вытереть руки.

– Слышал, что ты приехала в город, Щеночек.

– И все же не пришел со мной повидаться.

– Сомневался, что стоит или что хочу.