Между нами возникла напряженность, возникшая из-за того, что он процитировал мое желание. Это кажется таким интимным: у него есть доступ к страницам, на которых я излила всю свою душу. Мне кажется несправедливым, что я не получу взамен нечто подобное.

— Ты знаешь это наизусть? — Я говорю в шутку.

Темные глаза впились в мои.

— Я читал это достаточно раз.

Я моргаю. — Ой. — Я не ожидала такого ответа. — Что ж, тебе придется вернуть его.

— Хорошо, — говорит он, растягивая губы в улыбке. — Приди и возьми. — Он откровенно смеется над выражением моего лица. — Я так и думал. — Он кладет блокнот себе на грудь, и он остается там, пока он едва заметно подпрыгивает взад и вперед на стуле. — Я верну его, как только ты у меня появишься. А пока это лучшее, что я могу от тебя получить, поэтому я сохраняю это.

Он остается неизменным в своем пылком преследовании меня. Я думала, он уже давно сдался. Нашел отвлечение в другом месте, нашел кого-нибудь еще. Но он все еще здесь, ищет меня, преследует меня.

Воюет за меня.

Никто никогда раньше не боролся за меня.

— Кхм, — говорю я, прочищая густую массу в горле. — Я собираюсь идти, иначе опоздаю. Я верю, что ты сдержишь свое обещание, — говорю я, указывая на него.

Я не знаю, почему я это делаю. Однажды он назвал меня глупой, и это глупый поступок, но что-то подсказывает мне поверить ему.

— Я сдержу.

— Ну тогда пока.

Он резко садится.

— Позвонишь еще раз, — приказывает он. Я открываю рот, но прежде чем успеваю произнести хоть слово, он говорит: — Я могу пригрозить тебе, чтобы заставить тебя подчиниться, если хочешь.

— Хорошо, я позвоню. Ты отстой, ты это знаешь, верно?

Он посмеивается, мышцы его живота гипнотически движутся, когда смех срывается с его губ. — Так ты продолжаешь мне говорить.

— Пока, Тьяго.

— Пока, amor. Желаю нам сегодня сладких снов, я обязательно это сделаю.

Тьяго

На следующее утро Кэролайн Мейсон улетает в Париж, и я следую за ней. Как и в Риме, ей удается уклоняться от нас в городе. Мы здесь уже неделю, а я до сих пор ее не нашел.

Никто никогда раньше от меня не убегал, уж точно не так долго и так успешно. Та часть меня, которая заинтригована и почти гордится хитростью моей невесты, с каждым днем становится все меньше и меньше. Это продолжается уже слишком долго.

Мне нужно, чтобы она вернулась.

Я взволнован, не могу сосредоточиться. Частично беспокоюсь о том, что так долго нахожусь вдали от Лондона, а также мне плевать на этот бизнес, пока она продолжает уклоняться от меня.

Мои мысли поглощены ею. По тому, нравился ли ей урок танцев или нет. Видениями другого мужчины, обхватившего ее за талию и притянувшего к себе, когда она вычеркнула желание из своего списка желаний.

Ядовитая желчь обжигает мне горло, стоит только подумать об этом.

И теперь она в самом романтическом городе мира, красивая, умная и, несомненно, одетая в розовое, и мое веко почти непрерывно дергается, чем дольше я ее не нахожу. Когда я это сделаю, я свяжу ее и причиню ей те же мучения, какие она причиняла мне в последние недели.

Звонит телефон, отвлекая меня от мыслей. Я стону, когда вижу имя, мелькающее на экране. Я знал, что этот звонок придет, это был лишь вопрос времени.

— Шеф , — говорю я, отвечая.

Для картеля это мой титул. Но есть один человек, который превосходит меня по рангу, один человек, который заслужил уважение тем, что к нему обращаются так, гораздо дольше, чем я.

Мой отец.

— Сын, — отвечает он теплым голосом. — Как ты?

Томас Де Силва безжалостен, хладнокровный убийца, который повесит свою плоть и кровь за внутренности, если они его предадут. Его боятся во всем мире, за исключением отдаленных уголков мира, где доступ в Интернет все еще ограничен, и поэтому его имя не разглашается, но когда дело касается его детей, он настолько близок к большому мягкотелому, насколько это возможно для короля картеля.

Он баловал нас всю нашу жизнь. Вот почему, когда Адриана пришла домой после первого дня в детском саду и заявила, что у нее появилась новая подруга по имени Валентина, и спросила, может ли она жить с нами, он согласился. Вот почему, когда она умоляла поехать в Лондон на выпускной, он позволил ей.

Именно поэтому он дал зеленый свет экспансии в Европу. Не потому, что он жаждал власти, а потому, что я хотел этого.

Я скучал по его теплому голосу и его руководству. В последнее время мы мало разговаривали, отчасти потому, что я был занят, но в равной степени и потому, что избегал его. Пришло время встретиться с музыкой лицом к лицу.

— Я чувствую себя хорошо. Бизнес процветает. — Эта часть по-прежнему верна, независимо от того, где я сейчас нахожусь. — А ты?