Она кладет поднос под мышку и выпрямляется, улыбаясь мне. — Может быть, еще нет, сеньора , но, судя по размеру вашего обручального кольца, я бы сказала, что ваш жених хотел, чтобы всем, кто с вами разговаривал, было совершенно ясно, что вы полностью не на рынке, — говорит она с нахальным смехом. — Приятного аппетита

Она возвращается в ресторан, оставляя меня смотреть на массивный камень, все еще украшающий мою левую руку. Мой желудок переворачивается, как всегда, каждый раз, когда я смотрю на него.

Я не должна его носить.

Именно поэтому я сбежала в первую очередь.

Единственная причина, по которой я его ношу, заключается в том, что это отпугивает других мужчин. Они думают, что я замужем, поэтому оставляют меня в покое, когда я за пределами дома, особенно ночью. Как женщина, путешествующая одна, мне нужна дополнительная безопасность.

Вот и все.

Это единственная причина, хотя иногда мне кажется, что я все еще чувствую его вкус на своих губах, сильный и опьяняющий, как всегда. Случайно я замечаю вспышки его требовательного рта на своем и краснею ярко-красным, температура моего тела взлетает из ниоткуда. Клянусь, я услышу отголоски его голоса, хриплого и непринужденно командного, говорящего мне, что он возьмет то, что хочет, а затем сделает именно это.

Он оставил красноватый синяк сбоку от моего горла, который исчезал через несколько недель, но не раньше, чем он насмехался надо мной каждый раз, когда я смотрела в зеркало. Не раз я ловила себя на том, что рассеянно трогаю чувствительную плоть нетвердыми пальцами, думая о том, как полностью он держал меня в своей власти, имея всего лишь язык на моей шее.

И, в конце концов, его пальцы в моей киске.

Я ерзаю на стуле, стыдясь того, что меня внезапно охватывает возбуждение, а не тот дискомфорт, который я должна была бы чувствовать. Тьяго сделал выводы и узнал обо мне то, чего он не мог знать, чего никто никогда не знал, потому что я никогда не осмеливалась сказать это вслух.

Вещи, которых я жажду глубоко в своем животе, которые полностью противоречат тому, чего, как я знаю, мне следует хотеть.

Отношения, которые у меня были в прошлом, были скучными, пресными и предсказуемыми. Настолько скучно, что о них даже не стоит думать. Миссионерский секс под одеялом, едва-едва шарящие пальцы, доводящие меня до оргазма, а также переворачивание и немедленное засыпание, как только дело сделано. Самая извращенная вещь, которую я когда-либо делала, это занималась сексом на кухне, положив свою задницу на остров.

Тьяго выплеснул из воды весь мой предыдущий сексуальный опыт за двадцать минут, используя два пальца и язык, и даже не дав мне кончить.

Там, где мой разум презирает его, мое тело находится в яростном противостоянии и жаждет его.

Я ненавижу это, ненавижу признаваться в этом даже самой себе, но правда в том, что я сбежала, потому что, если он когда-нибудь снова оставит меня одну, боюсь, я не буду сопротивляться.

Я побежала, потому что он думает, что может отобрать у меня все, и одна встреча в коридоре доказала, что он абсолютно мог бы, если бы попытался. Хуже того, если на меня надавят, я могу просто отдать это ему.

И вот я все еще ношу его кольцо.

Он прав, я глупа.

Еще более глупо то, что я задаюсь вопросом, участвует ли он вообще в моих поисках или он ведет дела как обычно, пока его люди занимаются охотой.

Это не имеет значения.

Я не хочу, чтобы меня нашли.

✽✽✽

Тьяго

Реальность

Я стучу в закрытую входную дверь, пока она не открывается, показывая Дагни Ханссен, лучшую подругу Тесс.

Ее рот отвисает, и она в ужасе делает шаг назад, когда Марко поднимает руку и направляет пистолет ей в лоб.

— Где она? — спокойно спрашиваю я. Смертельная нотка в моем голосе показывает, что я совсем не спокоен.

Веселье, которое я испытал, когда Тесс впервые исчезла, давно прошло. Какое бы терпение у меня ни было, оно недолговечно и легко сгорает от пламени бушующей внутри меня ярости.

Ее нет уже месяц, и с каждым днем я теряю все больше своего гребаного рассудка. Поначалу у меня было не так уж и много, и теперь мои резервы становятся опасно низкими. Меня мучают ее видения, я вижу ее там, где ее нет, меня мучают мысли о том, с кем она проводит время, меня мучают сны, в которых я снова хватаю руками ее изгибы и, наконец, беру то, что мое.

С тех пор, как я видел ее в последний раз, я находился в состоянии постоянного дискомфорта, мое настроение было черным как смоль, а член злился, твердел и пульсировал. На прошлой неделе Артуро привел ко мне в офис женщину, затолкал ее внутрь, захлопнул за ней дверь и исчез. Я думаю, он надеялся, что она выбьет из меня напряжение, и я снова стану обычным засранцем, на которого он привык работать, а не тираном, с которым ему пришлось иметь дело в прошлом месяце.