— Я собираюсь вешать трубку, — наконец говорит она, краснея.

— Не надо, — процеживаю я сквозь стиснутые зубы. — Я близко.

— Найди кого-нибудь, кто позаботится об этом за тебя, — кусает она.

— Я пытаюсь, — задыхаюсь я, мой член дергается от сердитого оттенка ее голоса. — Но она продолжает убегать от меня. — Мои пальцы ног сгибаются, а мышцы напрягаются, когда буря удовольствия собирается в моем животе, растет и растет, пока не становится почти ослепляющей. — Поэтому все, что мне остается, это представить, как это будет, когда я наконец возьму ее в руки… как я буду кусать ее губы, облизывать ее горло и сосать ее тугие соски… как я буду целовать ее вниз по ее животу к тому месту между ее бедрами, о котором я мечтал. Черт , это хорошо.

— Прекрати.

Я задыхаюсь, мышцы напрягаются, когда я приближаюсь к расслаблению, в котором нуждаюсь уже несколько месяцев.

Мое дыхание ускоряется, сердце колотится в груди, когда я приближаюсь к этой неуловимой кульминации. — Как я раздвину ее ноги и зароюсь лицом глубоко в ее сладкую киску, вдыхая ее аромат и опьяняясь этими соками. Как я буду трахать ее пальцами, царапать зубами этот нуждающийся клитор и, наконец, наконец , засуну свой член до самого конца. Я не буду с ней снисходителен, — рычу я. — Я заставлю ее заплатить за недели пыток. Я буду трахать ее, пока не сломаю ее .

— О Боже.

Этот хриплый, мучительный, едва слышимый стон, который едва вырывается из губ Тесс, — это все, что нужно.

Я запрокидываю голову и кончаю с безумным ревом, продолжая яростно качать член вверх и вниз, в то время как сперма вырывается из моего кончика и приземляется на живот, брюки и стол, создавая беспорядок.

— Вот что ты со мной делаешь, — задыхаюсь я. — Вот почему мне нужно, чтобы ты вернулась.

✽✽✽

Тесс

Я застыла на кровати, очарованная звуком его прерывистого дыхания, прерывисто доносившимся из телефона.

Посмотрев вниз, я обнаружила, что моя рука все еще зарыта глубоко под трусиками.

Смущенная и застенчивая, я вытаскиваю ее.

В холодном, резком посторгазмическом свете дня мне очень стыдно за то, что я только что сделала. Я ничего не могла с этим поделать… когда он начал стонать мне в ухо, стонать, как будто ему было почти больно, умолять меня поговорить с ним, а затем описывать все грязные вещи, которые он собирался со мной сделать, этим скрипучим голосом, я была бессильна этому противостоять.

Моя рука скользнула вниз по животу и в трусики в поисках ноющего клитора. Щелкая и потирая его, слушая его лихорадочные стоны. Мое удовольствие было совершенно бессмысленным, полностью зависящим от него.

Словно скрипач, следующий за своим дирижером, я слушала его реплики, тихо доставляя себе удовольствие, пока не услышала, как он разваливается.

Он не стесняется своего удовольствия, стоны и стоны обильно срываются с его губ без намека на самосохранение, лишая меня возможности сдерживать собственную кульминацию. Я быстро последовала его примеру, двигаясь быстрее, чем когда-либо прежде.

Я уткнулась лицом в подушку, пытаясь игнорировать унизительную реальность того, что со мной что-то не так.

Я только что отвлеклась, слушая, как мужчина, подстреливший мою лучшую подругу, заставляет себя кончить.

Я больна.

Это болезнь , которая явно уже дала метастазы в мой мозг.

Вероятно, спасение невозможно, смертельный диагноз.

— Черт, это приятно, — рычит он удовлетворенно. — Далеко не так хорошо, как тогда, когда мне придется тебя по-настоящему трахнуть, но я полагаю, ты звонишь именно поэтому. Когда ты вернешься ко мне?

— Я не шутила, Тьяго, я не вернусь. Особенно сейчас, когда ты причинил боль одному из самых близких мне людей.

— Скажи мне, где ты, — требует он, игнорируя меня.

— Нет.

— Дагни передала мое сообщение?

Дагни попала в больницу, где ей наложили швы. Она записала видео, объясняющее, что произошло, и отправила его Уизу, который передал его мне. Она заверила меня, что с ней все в порядке, она немного побита и явно больна, но, как и следовало ожидать, состояние ее полов ее больше злило, чем что-либо еще.

Я сказала ей пойти к своей семье или в гостиницу и что я заплачу за это, но она сразу же отказалась. Прошлой ночью она вернулась в свою квартиру и спала в своей постели, не боясь покинуть свой дом.

— Она передала? — нажимает он, и я шипю от его мрачного тона.

— Не причиняй ей больше вреда, Тьяго, — говорю я, повышая голос.

— Включи свою камеру.

Команда приходит из ниоткуда, и я отказываюсь.

Внезапно беспокойная, я вскакиваю с кровати. Если он меня видит, значит, я смогу видеть его, и у меня нет возможности встретиться с ним лицом к лицу.