Он слизывает возбуждение с моих губ. Стон чистого мужского удовлетворения вырвался из его горла и ударил мне между ног, вновь разжигая все еще разочарованное место. Он кусает мою нижнюю губу, в то время как я чувствую давление на свою руку, отвлекая меня, а затем отрывает свой рот от моего. Желание заставляет его выглядеть почти неузнаваемым. Его грудь поднимается и опускается в ярости, когда он делает прерывистый вдох за прерывистым дыханием.

— Продолжай говорить себе это, — рычит он, голос его огрубел от похоти.

Я даже не знаю, на что он это говорит в ответ. Поцелуй стер мои воспоминания о предыдущем разговоре и украл дыхание из моих легких.

— Будь для меня хорошей девочкой, amor , — говорит он. — Я скоро вернусь, чтобы забрать тебя. На этот раз навсегда.

Он ушел прежде, чем я успела что-либо сказать или сделать, ускользнул и исчез в тени с легкостью, которая показывает, насколько он опасен. Он оставляет меня с трупом, кровью на губах и яростным возбуждением, не имеющим выхода.

Туман похоти быстро рассеивается с его уходом. Отрезвляющее осознание всего, что только что произошло, поразило меня яркими красками.

Глядя на свою левую руку, я обнаруживаю массивный мерцающий бриллиант, занимающий большую половину моего безымянного пальца. Он надел его, когда освободил мои руки и поцеловал меня, а я, как охваченная вожделением дура, даже не заметила.

Я смотрю на бриллиант и вижу его таким, какой он есть.

Пожизненное заключение как жена преступника. Жизнь метафорически — а потенциально и буквально — привязанная к тому, кого я презираю. Жизнь, в которой я контролирую ситуацию не больше, чем сейчас, где царят страх и насилие.

Жизнь, которая мне не принадлежит.

В конце концов я оказалась права.

Дьявол из моих кошмаров действительно приходил за мной.

Поэтому я делаю единственное, о чем могу думать, единственное, что имеет для меня смысл.

Решение одновременно логичное и эмоциональное.

Я бегу.

✽✽✽

Тьяго

Я у себя дома в Найтсбридже, работаю с Артуро над согласованием последнего контракта с Блэкдауном, когда входит Марко. Я сразу понимаю, что он приносит плохие новости. По выражению его лица я могу сказать: что бы он ни собирался мне сказать, мне это не понравится.

— Что это такое? — Я спрашиваю.

— Шеф , — говорит он, останавливаясь. Я никогда не видел, чтобы Марко терял дар речи. Артуро хмурится на него.

Я усаживаюсь обратно в кресло и несколько раз подбрасываю его, оценивающе глядя на него. — Это итальянцы? Вы узнали что-то новое об Адриане?

— Нет, — говорит он, морщась. — Это Тэсс.

Я останавливаю стул на полпути, и мое сердце на мгновение следует за мной. — Что о ней?

С ней было все в порядке, когда я ее оставил. Если бы с ней что-нибудь случилось, если бы ее отец что-то сделал… В человеческом теле двести шесть костей, и я вытащу из него каждую, как из рыбы.

— Она ушла.

Я резко встаю, кладя обе ладони на стол. От его слов у меня по шее пробегает жар.

— Что значит ушла? Где она?

— Мы не знаем, шеф . Мы отправили за ней пару соколов, как вы просили, и они ее потеряли.

— Где?

Он вздрагивает. — Они не уверены. Казалось, она следовала своему обычному распорядку дня. Она поехала на работу на машине, они наблюдали, как она зашла в здание Noble Group, видели, как она вышла около обеда с парой коллег и направилась в бистро Barbès . По их словам, она вернулась в офис около половины третьего и больше оттуда не вышла. С тех пор они ее не видели.

Я смотрю на часы. — Сейчас полдень.

Он снова гримасничает, выражение его лица болезненно. — Это было позавчера.

Арктический холод снижает температуру в комнате. Мои ладони сжимаются в крепкие бескровные кулаки.

Мои уши, должно быть, обманывают меня, потому что я наверняка неправильно слышу информацию, исходящую из его рта.

— Вы хотите сказать, что они ждали почти сорок восемь часов, чтобы сообщить мне, что она пропала?

— Они хотели убедиться, что она действительно ушла, прежде чем сообщить мне об этом. Я пришел, как только услышал.

Я яростно реву, стучу кулаками по столу с такой силой, что все подпрыгивает на полдюйма и через секунду беспорядочно приземляется обратно на поверхность.

— Убейте их, — хладнокровно приказываю я.

— Тьяго… — начинает Артуро.

— Убей их . Отправьте их головы их семьям, где бы они ни находились. — Это стандартное наказание за предательство картеля. Они не заслуживают лучшей участи.

— Считай, что дело сделано, — отвечает Марко, трезво кивнув.

Эмоция, которую я испытываю, мне незнакома. Что-то похожее на волнение. О нашей помолвке не было объявлено, поэтому риск для нее невелик, но положение моей невесты делает ее уязвимой. Пропажа Тесс вызывает воспоминания о том, как я узнал, что Адриану похитили. Я так и не получил ее обратно.

Я не позволю тому же случиться с Тесс.