Я стою перед Firenze ради Адрианы. Но в итоге захожу туда, чтобы доказать этому чертовски красивому незнакомцу, что не боюсь.

Обхватываю дверную ручку и резко дергаю. Не оглядываясь на него, не удостаивая его вниманием и не давая себе ни секунды на сомнения, вхожу в Firenze и закрываю за собой дверь, твердо решив никогда больше с ним не встречаться.

Маттео

Дверь захлопывается с оглушительным грохотом. Интересно, была бы она такой дерзкой, если бы знала, кто я на самом деле.

Часть меня не может не ухмыльнуться ее явной наглости. Другая жалеет, что она не прошлась передо мной подольше, чтобы я мог еще немного полюбоваться, как ее аппетитная задница покачивается в такт шагам.

Видимо она понятия не имеет, как провоцирует самыми обыденными действиями. Она огрызнулась и мне захотелось укусить ее за губу, просто чтобы посмотреть, как пойдет кровь. Прищурилась от злости, и мне захотелось опустить на колени и трахнуть глотку, только чтобы увидеть, как эти глаза распахнутся. Назвала меня «красавчиком», и мне тут же захотелось показать ей, насколько я уродлив внутри.

Мне нужно знать о ней больше.

Например, какого черта она делает в Firenze днем, задолго до того, как здесь начнется ночной разврат.

Иду за ней. Она поворачивает налево в конце коридора, туда, где я точно знаю, сейчас стоит Амадео у стойки хостес.

Прижавшись спиной к стене, я затаился за углом. Слышу, как она отвечает на вопрос, который не расслышал.

— Я пришла насчет работы танцовщицей. У меня прослушивание с Гвидо.

— Прослушивание? — с насмешкой переспрашивает Амадео. — Это так теперь называется, да?

— Именно так это и называется, — отвечает она.

Судя по леденящему тону в голосе, я легко могу представить, как напряглись ее плечи. Наверняка так же, как тогда, когда она препиралась со мной снаружи.

Я все еще остаюсь вне поля их зрения.

— Ты пришла потрясти задом и в конце концов оголить его для него, детка. Давай не притворяться, что тебя будут оценивать за танцы.

— Это такая же работа, как и любая другая. Например, водить гостей за ручку до VIP-столиков, потому что сам ты позволить себе такой не можешь, — сладко говорит она, но холод в голосе все еще звенит. — Моя просто оплачивается лучше. Ты собираешься сообщить Гвидо, что я здесь, или нет?

Мне даже не нужно видеть лицо Амадео, чтобы понять, что он вот-вот взорвется.

— Ты, суч…

— Я сам займусь этим.

Амадео заливается краской, лицо перекошено от ярости, вся злость направлена на стоящую перед ним красавицу с явно выраженным инстинктом самоуничтожения.

Но когда он видит меня, тут же бледнеет.

— Босс…

Я бросаю на него взгляд, способный заставить замолчать кого угодно. Он захлебывается словами, которые, видимо, собирался ляпнуть в мой адрес.

— Скажи Гвидо, что она пришла, но его услуги не понадобятся, — перевожу взгляд на нее, впервые признавая ее присутствие с момента, как вошел. Одна рука на бедре, лицо полыхает раздражением от моего появления. Улыбка, растягивающая мои губы в ответ, совершенно искренняя. — Я сам проведу прослушивание.

— Нет, не проведешь, — отрезает она. Глаза Амадео расширяются до карикатурных размеров, когда она поворачивается к нему и добавляет: — Позови Гвидо, пожалуйста. Я хочу, чтобы он провел прослушивание.

— Заткнись, шлюха, — прошипел он.

Я игнорирую, как мои кулаки сжимаются в карманах, когда он называет ее шлюхой.

Стараясь выслужиться, Амадео говорит: — Думаю, Гвидо обычно проводит прослушивания на первой сцене.

— Мы пойдем в первый VIP-зал, — приказываю. — Меня не должны беспокоить.

В моем голосе ясно слышится предупреждение, и Амадео заметно бледнеет. Он поспешно кивает, лихорадочно пытаясь угодить, и с поклоном говорит: — Я прослежу, чтобы вас никто не потревожил.

На секунду сквозь мою одержимость пробивается искра ясности. Я ведь не ради этого пришел в Firenze. Отвлекаться — последнее, что могу себе позволить, особенно учитывая настоящую цель моего визита.

Смотрю на часы. У меня меньше тридцати минут до начала встречи. Тратить их на оценку танцовщицы, что даже не входит в мои обязанности — глупо.

И все же… я не могу позволить ей просто уйти.

— Отлично. Если Энцо будет меня искать, то скажи, где я. — Останавливаюсь рядом с Амадео и шепчу ему: — Chiamala di nuovo puttana e ti strapperò il cuore. Capisce?2 — Он кивает, белый как простыня. — Хорошо.

Я снова поворачиваюсь к девушке и вижу, как настороженно и внимательно наблюдает за нами.

— Идем.