— Прекрасно, — отрезает он. Потом, словно спохватившись, смягчает голос: — Я не отдаю тебя замуж за первого встречного, Вэл. Он, как и многие другие, прошел тщательную проверку, прежде чем оказался в списке, где твое имя стоит в самом верху. Я выбрал Карлоса Кордобу не случайно. Он хороший человек. Я верю, вы прекрасно поладите. И, может, однажды ты даже полюбишь его.

Тьяго даже не представляет, насколько это невозможно. Время не притупит боль, оно не вытеснит Маттео из моего сердца. Внутри меня просто нет места ни для кого другого и никогда не будет.

— Ты разрушаешь мою жизнь, — хриплю сквозь ком в горле.

Пауза.

— Мне жаль, что ты так считаешь, сестренка.

Я всегда думала, что наша история с Маттео закончится тем, что он уйдет от меня. Никогда не допускала мысли, что все может быть наоборот. Что именно я отпущу его.

Может, для него так будет лучше. Мне нужно хотя бы попытаться так на это смотреть.

— Я не могу воспринимать по-другому. Ты проецируешь свою историю с Тесс на меня, но у меня все иначе. Я не полюблю Карлоса. Я всю жизнь буду страдать из-за тебя, — голос срывается. — Именно к этому ты меня приговорил, и я никогда не прощу тебя за это.

Кладу трубку, не дав ему ответить, и бегу в ванную.

Меня рвет прямо в унитаз.

Валентина

Ключ от квартиры Маттео тяжело лежит в моей ладони. Рассеянно начинаю его перекатывать между пальцами, лишь бы не войти в его дом и не сообщить новость о помолвке.

Уже два дня меня тошнит при одной мысли об этом. Я соврала Авроре, сказав, что это пищевое отравление, но правда в том, что это мое разбитое сердце. Столько же дней я не могла перестать плакать.

Зачем он вообще дал мне этот чертов ключ?

— Вот, — сказал он тогда, протягивая его мне. — Так ты сможешь приходить, когда захочешь, даже если меня нет.

Зачем мы так тесно переплели наши жизни? Чтобы разрыв был максимально болезненным?

Передо мной просто дверь.

А за ней — все, что я когда-либо хотела. Деревянная панель, и все же она стала врагом. Потому что стоит мне ее пересечь и все будет кончено.

В груди глухо стучит пульс, кровь приливает к голове, в ушах звенит, вызывая головокружение. И это только начало. Дальше мое тело будет только сильнее сопротивляться.

Я расправляю плечи, делаю вдох и в последний раз вставляю этот чертов ключ в замок. Дверь открывается легко, как всегда приветствуя меня, чтобы только попрощаться.

Маттео и Энцо сидят за столом в гостиной, между ними открытые бутылки пива. Оба сосредоточенно склонились над документами.

Маттео поднимает взгляд, услышав, как открывается дверь, и его лицо преображается. Морщины разглаживаются, появляется теплая, счастливая улыбка, которую больше не должен мне дарить. Он выдыхает медленно, как будто до этого сдерживал дыхание.

А потом улыбка исчезает. Между бровей прорезается тревожная складка.

Одного взгляда достаточно.

Ему нужен всего один взгляд, чтобы понять что-то не так. Его глаза внимательно, почти отчаянно сканируют мое лицо, ища ответы, которых там нет.

Энцо многозначительно переводит взгляд с Маттео на меня, тоже пытаясь понять, что происходит.

Я прочищаю горло, но это не помогает избавиться от паутины эмоций, которая душит горло, как петля.

— Я обещала, что буду честна с тобой и не буду больше ничего скрывать, — начинаю я. Голос звучит ровно, потому что репетировала речь полдня. — Я не жду от тебя ничего — ни реакции, ни тем более надежды, что это что-то изменит. Просто я дала обещание и держу его.

Маттео напрягается. Но голос остается мягким.

— Что случилось, cara mia?

Грудь будто стянуло ремнями. С каждым шагом к нему дышать становится все труднее, но я не хочу кричать это через всю комнату. Не хочу бросать эту новость в него, как будто он не тот, кого я люблю.

— Я... — горло сжимается, тело бунтует. Пытаюсь сглотнуть, но во рту словно наждачная бумага. — Я…

Пытаюсь снова — безрезультатно.

Когда слова наконец вырываются, они звучат так же надрывно и опустошенно, как я себя чувствую. В них нет и следа холодной отстраненности, которой хотела замаскировать настоящую боль.

— Я помолвлена.

Энцо захлебывается пивом. Звук его кашля заполняет опасную тишину, что воцаряется между нами. Он громко бьет себя кулаком в грудь, широко раскрытыми глазами глядя на своего босса, готовясь к его реакции.

Маттео не заставляет нас ждать.

Температура в комнате падает ниже нуля и продолжает стремительно снижаться, пока он медленно встает.