Поппи вылетает из кабинета Флинна. Ее ботинки стучат по коридору, она роется в кармане, не замечая меня, даже когда я бесстыдно прислоняюсь к стене напротив кабинета. Она вытаскивает что-то из джинсов, прижимает руку к лицу, запрокидывает голову и продолжает бежать, пока не врезается плечом в дверь библиотеки. Приглаживает волосы, а затем спокойно проходит через вторую дверь, проводя по ней карточкой-ключом, чтобы войти.

Я следую за ней, не пытаясь спрятаться, засунув руки в карманы, пока вхожу внутрь. Вечер пятницы, занятия в основном закончились. В доме студенческого братства недалеко от кампуса проходит вечеринка, и большинство студентов, вероятно, готовятся отправиться туда позже, поэтому библиотека пуста.

Здесь тепло, приятная порция тепла после ледяных температур снаружи. Освещение низкое, высокие торшеры зеленого цвета со стеклянными абажурами и мягкими оранжевыми лампочками. Темно-зеленые ковры и богатая деревянная мебель. Полки возвышаются над всем, так много проходов, расположенных подобно лабиринту. Учебные комнаты пусты, свет выключен, и я наблюдаю, как Поппи небрежно прогуливается мимо, бросая на них взгляды, когда проходит мимо, ее шаг при этом немного ускоряется.

Она боится темноты.

Ухмылка скривила мои губы, когда я наблюдал, как она направляется в дальний угол, садясь на изогнутую скамейку, встроенную в одну из четырех башен. Ее сумка с глухим стуком падает на пол, когда она подтягивает колени и вжимается в угол. Если бы вы не присматривались, вы бы ее не увидели.

Я изучаю ее лицо, подходя ближе, вокруг никого, мое сердце бешено колотится в груди. Реальность такова, что мои братья на первом месте, никто из них не является моей кровью, но они — мой клей. Я бы принял пулю за любого из них, в любой день недели, но эта гребаная хулиганская чушь кажется неправильной.

Это неправильно.

И я гребаный трус, потому что я, блядь, ничего не сказал. Беннетт говорит, что он наш официальный лидер, я уважаю его, люблю, но все же я всегда обращаюсь к Кингу.

Райден был моим лучшим другом с детства, и хотя у него проблемы с характером, потому что парень помешан на контроле, он один из самых уравновешенных людей, которых я когда-либо встречал. Он продумывает все до мелочей, планирует, он рационален. Вы бы никогда не догадались, что он был родственником кровожадного психопата Флинна. Конечно, у них разные отцы, но они оба воспитывались вместе отцом Райдена. Флинн встречался со своим биологическим отцом всего один раз, с тех пор он не хотел иметь с ним ничего общего и всегда относился к отцу Кинга как к своему собственному.

Я уставился на Кинга, ожидая, что он возразит против этого дерьма, когда Беннет объяснит, кто такая Поппи на самом деле. Мы всегда клялись, что найдем этого парня, Майкла Кэррингтона, что заставим его заплатить за то, что он облапошил отца Беннетта и Линкса, за то, что забрал у них родителя. Вынудил их переехать к Кингам, когда они потеряли все. Их отец попал в тюрьму, все их активы конфисковали, у их матери развилась маниакальная депрессия. В тот день они потеряли обоих родителей, хотя посадили только одного. Они потеряли свой дом, машины, банковские счета. Одежда на их спинах была всем, что у них осталось, когда родители Райдена и Флинна взяли их к себе. Семьи всегда были близки.

Затем они приняли меня в лоно церкви.

Странный, гипертрофированный ребенок по соседству. Они приняли меня таким, каким я был. Никогда не хотели менять меня, как это делали мои родители, которые всегда пытались накормить меня таблетками, чтобы подавить мою активную натуру, заставить меня успокоиться. Не как семья по соседству. Я проводил там больше времени, чем в своем собственном доме.

Я предан моим мальчикам навсегда, но если кто-то и мог повлиять на Беннетта, то это был бы Кинг. А он даже не пытался. Он просто… кивнул.

Мне хотелось схватить его и вбить в него немного здравого смысла. Сказать ему, ни хрена себе, это наша девушка. Она, блядь, не делала ничего из этого дерьма, ей было бы лет пять или что-то в этом роде. Как она могла быть вдохновителем гибели такого успешного бизнесмена, как Джейсон Адамс. На другом континенте… Она не могла. Она не виновата, что ее отец гребаный подонок.

Но я, блядь, ничего этого не говорил, не так ли?

Потому что Беннетт знает это. Кинг знает это. Флинн знает это. Линкс знает это. И никому из них нет дела. Им все равно, потому что дело не в Поппи. Она просто легкий способ отомстить.

Разрушить ее жизнь, чтобы разрушить жизнь ее отца.

Я уверен, что на этом все не закончится.

Как только Беннетт за что-то берется, он уже не останавливается, но первым шагом становится разрывание на части дочери Майкла Кэррингтона.

Я подхожу прямо к ней, сажусь у ее ног. Она утыкается лицом в подтянутые колени, все ее тело дрожит, руки обхватывают ноги.

Линкс сказал ей, что мы с ней покончили.

Я не уверен, что это когда-нибудь станет правдой. По крайней мере, не для меня.

Зависимый.