— Дикон, серьезно? Что за хрень с тобой?

— Никогда. — Он постучал пальцем, чтобы донести до меня свою мысль. — Я никогда. Не. Позволю. Тебе. Уйти.

Я выдохнула полной грудью, закипая от раздражения.

— И позволь мне сказать тебе кое-что, — он ткнул в мою сторону. — Я взял на себя ответственность за тебя давным-давно. Сейчас, может быть, ты пошла дальше. Но я все там же. Это не мой путь. Ты всегда будешь моей, и любой, кто причинит тебе боль, будет иметь дело со мной.

— Боже, Дикон. Пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого.

— Я сделал с тобой много плохого. Я толкал тебя...

— Я просила об этом.

— Нет, — он рубанул воздух рукой и твердо произнес, излагая факты: — тебя поместили сюда, в это место, из-за меня. Я исправлю это. Сделаю все правильно для тебя и моего ребенка. Затем уеду. Не ради себя, а ради тебя. После такого для меня здесь ничего не будет.

— После чего именно?

Он встал. Я встала следом.

— Дикон, после чего?

Он схватил меня так быстро, что у меня не было возможности даже моргнуть, и удержал мое лицо, обрушивая губы на мои, толкаясь языком в мой рот. Я позволила ему сделать это. Позволила поцеловать меня и воздала ему за те годы, которые у нас были, за то, чему он меня научил, за то, что оставался рядом со мной после всего того, что я делала неправильно.

Я полностью отдалась ему в этом поцелуе, потому что он был последним.

Дверь открылась.

— Фиона, — позвала Френсис, — этого достаточно.

Я отстранилась, с мольбой глядя на Френсис. Позади нее Эллиот уходил по коридору в противоположном направлении. 

Эллиот

Я узнал его черный «Рендж Ровер». Машина за восемьдесят тысяч долларов. Чиста как блестящая монета. Она сияла как лакированная кожа, и в то же время притягивала свет.

Дикон вышел из здания, щурясь от утреннего солнца. Он увидел меня и не торопился. Не замедлился и не признал меня, пока не оказался достаточно близко, чтобы заговорить, не повышая голос.

— Доктор. — Он разблокировал машину. Замки щелкнули.

— Мистер Брюс.

— Вы мне не угроза. Абсолютно. — Он открыл дверь, чтобы сесть в авто.

— Я не ожидаю, что вы воспримете меня как угрозу. Но мне нужно кое-что прояснить. Она не вернется к вам.

Дикон захлопнул дверь и подошел ко мне. Я поборол желание отступить.

— Вы позволили ему разгуливать с ней в одном здании.

— Это не я.

— Вы позволили ему продолжать существовать на земле. Дышать. И не для того, чтобы лучше защитить ее. Не в ее интересах, а в своих. Вы должны держать это в секрете. Вы должны следовать инструкциям вашего босса. Вы должны ходить по этому лезвию, и вы же подвергаете ее опасности. Если она вредит вашей карьере, то вам придется выбирать что-то одно. Только трусы хотят и одно, и другое.

Он не ждал моего ответа. Сел в машину и захлопнул дверь. Чтобы он мог проехать, не сбив меня, я отошел с дороги и, сунув руки в карманы, смотрел, как он уезжает.

Брюс был прав.

Черт меня подери, если это не так. 

Фиона

Сначала я хотела поговорить с Эллиотом, чтобы объяснить. Что он видел или не видел — я понятия не имела, а затем, когда добралась до конца зала, задумалась о том, что имел в виду Дикон под «сделать все правильно для меня». Кому конкретно он угрожал?

Эллиоту?

Я ускорила темп. Его не должно было быть в среду, потому что у него не было сеансов.

Дверь его кабинета была приоткрыта. Я была хорошо осведомлена о том, что значила для него, пока находилась здесь. Я была концом его карьеры. Так что не врывалась, словно имела на это право. Негромко постучалась и слегка толкнула дверь. Я не доставила бы ему неприятностей. Мы бы оставили дверь открытой, чтобы нас видели на разных концах комнаты друг от друга или сидящими за разделяющим нас столом.

Дверь в темную комнату легко распахнулась. Жалюзи были закрыты, пропуская лишь тонкие линии света. На столе все еще сохранился порядок. Стул был придвинут к столу. Книжные шкафы заполнены обычными толстыми томами с аббревиатурами названий.

Я открыла дверь нараспашку.

Диван, на котором Эллиот вводил меня в гипноз, стоял там, где и всегда, низкий и довольный своей славой.

Взятые в рамку дипломы в шахматном порядке украшали стену. Калифорнийский Совет психологии… точка, точка, точка… завиток, завиток. Кем я была тогда? Той же девушкой? Ощущения были иными. Тогда, миллион лет назад, я перепрыгнула через этот стол, чтобы задушить его за предположение, что это я ударила Дикона ножом.