— Черт возьми, Рокси, как ты можешь быть такой охуенно совершенной? Даже когда ты борешься со мной, с тобой так легко любить тебя, хотеть тебя, — бормочу я, облизывая ее подбородок и грудь, целуя ее в области сердца. — Нуждаться в тебе. Я чувствую себя живым только тогда, когда я внутри тебя.

Рокси вскрикивает, ее грудь выгибается дугой, когда она сжимается вокруг меня, заставляя меня стонать. Я сдерживаю свою разрядку, борясь с ее киской, проникая в нее. Наше пыхтение и шлепки наших тел громко звучат в тишине ночи.

— Кензо! — кричит Рокси, ее глаза открываются и встречаются с моими, когда я просовываю руку между нашими телами и щелкаю ее клитор, желая увидеть, как она кончает. Рокси громко кричит, ее руки впиваются в мои плечи, и она прижимается ко мне, наваливаясь на меня и скрежеща, пока я не могу больше сдерживаться.

Освобождение прорывается сквозь меня, вырываясь из каждой клеточки ее тугой маленькой киски с криками. Оно вырывается из меня, разливаясь внутри нее, когда я погружаюсь в Рокси до упора, заставляя ее чувствовать каждый гребаный дюйм.

Когда все кончено, я опускаю голову, ее ноги дрожат вокруг моей талии, но я остаюсь на месте. Мы просто держим друг друга, понимая, что должны двигаться, но не желая отстраняться. Рокси была дана нам не для того, чтобы сделать нас лучше ― нет, она была дана нам для того, чтобы мы боролись сильнее, чтобы нам было что любить и к чему возвращаться домой. Чтобы убивать. Чтобы умирать.

Она снова дала нам цель.

Семью.

И однажды мы можем пожениться и завести детей, а может, блядь, и нет. Я ревнивый ублюдок, и делить ее внимание с детьми… да, Дизель, наверное, тоже бы взбесился. В любом случае мы теперь вместе навсегда. Ничто и никто никогда не сможет встать между нами.

— Я люблю тебя, дорогая.

Я ищу ее глаза, звезды сияют над нами, но ни одна не сравнится с той, что в моих объятиях.

— Так сильно.

— Я тоже тебя люблю, но твой член я люблю больше, — смеется она.

РАЙДЕР

— Итак, открытие через месяц. Мы назначим дату позже. Я уже обратилась к местным журналам, пишущим о еде и вине, а также к нескольким крупным авторитетным блогерам в Интернете, чтобы они раскрутили это место. Маркетинг в социальных сетях, и у меня уже есть менеджер. Здание готово, и сейчас идет отделка, пока персонал осваивается. Я постаралась сделать бар как можно более аутентичным, но с высококлассными элементами и потрясающей едой, все в стиле барной кухни, гамбургеров и крылышек….

Рокси прерывает словесный поток, пока я просматриваю записи. Она чертовски нервничает. Я слышу это в ее голосе. Возможно, это ее деньги, но она уже говорила, что не питает иллюзий по поводу того, что мы не дали ей эту возможность стать больше, чем она когда-либо думала, что может быть, развить свой бизнес и отдать долг этому городу… и человеку, который спас ее ― Ричу. Это подходящее имя, и я заказал его фотографию, чтобы ее увеличили и повесили над барной стойкой.

Сюрприз для нее, когда откроется бар.

Откинувшись в кресле, я сжимаю пальцы, наблюдая, как она нервно переминается с ноги на ногу за моим столом. Не часто я вижу, как Рокси нервничает. Это мило, но она не должна нервничать. Она так легко стала деловой женщиной. У нее хороший глаз на персонал и отличные идеи, и с нашей помощью и помощью своих людей она далеко пойдет. Я не сомневаюсь, что ее коллекция баров взлетит. Их сочетание деревенского, шарма дайверов-завсегдатаев и высококлассных коктейлей и блюд, а также мрачная черная и угрюмая атмосфера ― идеальны.

— Мне это нравится, — говорю я ей, и Рокси неожиданно улыбается, расслабляясь. — Правда, нравится, любимая. Это потрясающе, и твои показатели выглядят хорошо. Твое присутствие в Интернет-пространстве пока поражает. Это будет невероятно.

Она вздыхает и собирает бумаги обратно в папку.

— Он бы так гордился тобой.

Рокси замирает, ее глаза наполняются слезами, когда она моргает и смотрит на меня.

— Думаешь? — тихо спрашивает она.

Я киваю и наклоняюсь над столом, беря ее ладонь в свою.

— Не сомневаюсь. Ты стала удивительной женщиной, Роксана. Такой сильной, такой уверенной, и твое начинание не станет исключением.

Она улыбается, грустно.

— Надеюсь на это. В один из последних раз, когда я видела Рича, он сказал мне, что всегда надеялся, что я чего-то добьюсь, что я могу далеко пойти, если постараюсь… если перестану позволять своему страху удерживать меня. У Рича был способ видеть меня насквозь. Вот почему он оставил мне бар, чтобы помочь мне, подтолкнуть… Я просто надеюсь, что он видит, что я наконец-то слушаюсь его.