— Кто-то жульничал всю ночь, — быстро отвечает он, заставляя Кензо фыркнуть.

— Идиот.

Он смеется.

— Ага.

Я ухмыляюсь и, наблюдая за парнем, поворачиваюсь к Кензо.

— Мы не можем этого допустить, не так ли? — мурлычу я.

— Зови ребят, давайте повеселимся, — приказывает Кензо, пригубив свой напиток. — Свяжи его на кухне и заставь ждать, — инструктирует он мужчину, который кивает и спешит сделать именно то, что ему велели.

Смеясь, я отправляю групповое сообщение, и мы ждем, оба дразним друг друга, наблюдая за залом. Мужчина возвращается, чтобы охранять нашу кабинку и ждать дальнейших указаний, пока мы флиртуем.

Вайперы никогда не успокоятся, это их мир, и сейчас я полностью в нем. Он прав, это будет весело. Я снова увижу своих парней в действии, а мы все знаем, как это меня возбуждает.

Не прошло и двадцати минут, как они вошли в клуб, и все взгляды обратились к ним, включая мой. Сила, которой они обладают, она исходит от них, она вызывает привыкание. Даже если бы я видела их впервые, я бы увидела эту власть, окружающую их, в том, как они держат головы, как их взгляды сканируют комнату и игнорируют все, что видят, пока не останавливаются на мне ― все три пары голодных глаз.

Все три ― мои.

Я счастливая сука.

Райдер в костюме и выглядит безупречно, как всегда ― холодные глаза, слишком идеальное лицо и тело, неприкасаемый. Кроме меня, я могу трогать его сколько захочу. Звучит грязно… но, наверное, это правда. Его губы кривятся в знакомой высокомерной ухмылке, он движется сквозь толпу, как змея, весь гладкий, свернутый напряжением и сильный. Я вижу проблеск пистолета у его бедра, и это заставляет меня облизнуть губы, когда мои глаза уже сканируют Дизеля рядом с ним.

На нем кожаная куртка и ничего под ней, демонстрирующая его крепкую грудь и прекрасно обрамляющая птицу и змею над сердцем. Из его черных джинсов с прорехами спереди торчит нож. Он держит сигарету между губами, его голубые глаза усмехаются, наблюдая за мной. Светлые волосы зачесаны назад, что подчеркивает острые углы его красивого лица. Я не могу не подмигнуть, глядя на Гарретта. Боже, когда я впервые увидела этого человека… я подумала, что он чертов титан.

Я права. Он огромный. Возвышается над всеми присутствующими. Его тело кричит об опасности, убийстве. Татуировки, покрывающие каждый дюйм его кожи, похожи на замысловатые произведения искусства, а когда на нем все черное и оружие, он выглядит как чертов убийца. Его волосы убраны назад, пирсинг блестит, а суровый взгляд сканирует толпу на предмет угрозы, пока не упирается в меня. Он улыбается, заставляя остальную часть комнаты исчезнуть.

Да, мне повезло, сука. Все трое ― боги, неприкасаемые Гадюки, и все они мои.

Кензо облизывает мое ухо.

— Готова, дорогая?

Время поиграть.

Выскальзываю из кабинки, пока остальные добираются до меня, и позволяю им пробежаться глазами по платью. Дизель опускается на колени и резко целует мою руку.

— Черт возьми, Птичка, пожалуйста, скажи, что ты позвонила, чтобы мы могли потрахаться.

Смеясь, я наклоняюсь и целую его.

— Позже, детка.

Райдер нежно целует меня, прежде чем кивнуть Кензо. Гарретт кивает, но колеблется, поэтому я проскальзываю мимо Дизеля и прижимаюсь к его груди, позволяя ему принять решение. Он медленно опускает голову, и я нежно целую его.

— Привет, малыш, — бормочет он.

— Привет, здоровяк, — шепчу я, нехотя отстраняясь. Я хватаю свой напиток и бросаю стакан обратно.

— Кто-то крадет у нас. Он связан в подсобке. Я подумала, что мы могли бы с ним немного поразвлечься, — предлагаю я, а затем поворачиваюсь к человеку, который связал его и сейчас терпеливо ждет. — Веди.

Он кивает и спешит прочь, проверяя, следуем ли мы за ним через каждые несколько шагов. Все взгляды устремлены на нас, все напуганы, но пока они в безопасности. Я держу голову высоко поднятой, идя позади мужчины. Рука Райдера ложится мне на спину, и он наклоняется ко мне.

— Как настоящая королева Гадюк, — бормочет он, заставляя меня усмехнуться, когда мужчина открывает дверь и ведет нас по коридору к распашным дверям.

Он проталкивается через них и придерживает для меня, мои каблуки стучат, когда пол становится кафельным. Я вхожу и оглядываюсь по сторонам. Это похоже на обветшалую кухню, где большинство приборов вынесены за пределы столов, а в центре под раскачивающейся старой лампой сидит человек, привязанный к металлическому стулу. Он борется с путами, когда мы входим, а двое мужчин в черном наблюдают за ним у каждой из стен. Увидев нас, они выпрямляются. Глаза мужчины расширяются, когда мы заполняем своим присутствием все пространство, и он пытается говорить, но его рот заклеен скотчем.