— Я же говорил тебе, что сегодня буду свободен. Ты была занята, — бормочет он, поглаживая меня по спине, даже когда я прижимаю лезвие к его горлу.

— Что я могу сказать, мне скучно, — дразню я, заставляя его смеяться, прежде чем он издает стон.

— Нам лучше встать, сейчас время завтрака, а я умираю с голоду. Если меня скоро никто не покормит, я могу съесть тебя, — мрачно предупреждает он, а потом хихикает.

— В любое время, детка, в любое, блядь, время.

Садясь, я соскальзываю с его груди с ножом в руке и голая иду в душ. Я слышу его стон позади себя.

— Нечестно, Птичка, — слышу голос Дизеля, когда смеюсь и закрываю дверь.

Приняв душ и переодевшись в рубашку, я выхожу, чтобы застать их всех за столом, как обычно. Честно говоря, я скучала по этим встречам за завтраком. Это единственное время, когда мы обычно все вместе, а с возвращением Райдера на работу, с отъездом Дизеля и его занятостью, все стало не так, как раньше. Я опускаюсь на свое место. Райдер наливает мне кофе, а Кензо наполняет мою тарелку, после чего его рука ложится на мое бедро под столом и небрежно поглаживает его, пока я поднимаю другую ногу и кладу ее на колени Райдера.

Его рука опускается на нее и массирует, при этом он продолжает попивать чай из чашки. Вид того, как он это делает, почему-то до сих пор сводит меня с ума. Каждый день я смотрю, как он пьет из нее, как на чертов ритуал, как будто он меня приворожил.

Райдер ловит мой взгляд и подмигивает, а его глаза сегодня кажутся… теплее. Неужели он все больше и больше тает в нашем окружении, а я даже не замечаю? Черт, у него даже нет при себе телефона.

— Доброе утро, любимая, — бормочет он, наклоняется и целует меня так нежно, пробуя кофе на моих губах, прежде чем вернуться к потягиванию чая. — Хорошо, Ди, пора делиться информацией.

— Папаша Триады мертв, выкатился прямо в окно, упс, а вчера я убедился, что в городе не прячутся другие.

Дизель ухмыляется, открывая зажигалку и прикуривая сигарету, а затем защелкивает ей. Его ноги поднимаются и громоздятся на стол, он скрещивает ноги, продолжая курить.

— Гарретт, как ты себя чувствуешь?

Гарретт пожимает плечами и доедает свой завтрак, откинувшись назад.

— Нормально, доктор обработал раны.

Он подмигивает мне, заставляя меня хихикнуть.

— Кензо? — спрашивает Райдер.

Кензо наклоняется ко мне, продолжая поглаживать мое бедро.

— Заживает и все в порядке. Можешь благодарить Рокси за наш откат.

— Не-а.

Я качаю головой.

— Это все вы, ублюдки. Я была там, невинно дремала…

— С твоей задницей, прижимающейся к моему члену, — перебивает Кензо, но я игнорирую его.

— А вы решили устроить сосисочную вечеринку по-быстрому.

Я хватаю сосиску на своей тарелке и жестом сквозь пальцы объясняю, что заставило фыркнуть даже Райдера.

И тогда я понимаю, что это их вариант проверки ― иногда по делу, иногда по семейным делам. Так они держатся вместе, потому что слушают. Это восхитительно, но я не говорю об этом вслух, потому что четверо мужчин будут охотиться на меня и докажут, что это не так уж и восхитительно.

Бросив сосиску, я смотрю на мужчину, о котором идет речь.

— Райдер?

— Да?

Его голос звучит растерянно.

— Нет, я имею в виду, как дела? — фыркаю я.

Он моргает, и тут я понимаю, что никто никогда не спрашивал его об этом раньше.

— Эм, хорошо, у меня сегодня день открытых дверей. — Он вытирает рот и ставит свою чашку. — Что еще раз напоминает мне, что нам нужно кое-что обсудить.

Мой желудок ухает вниз, и я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, как все их лица стали серьезными.

— Собираетесь попытаться убить меня? — спрашиваю я непринужденно.

Честно говоря, я бы не прогнала их, если бы они решили, что им придется это сделать.

— Не сегодня, — отвечает Дизель, поджаривая меня своей сигаретой.

— Нам нужно поговорить, милая, — серьезно повторяет Райдер, заставляя меня затаить дыхание. Что-то не так, это должно быть так… но как это связано со мной?

Я никого сегодня не избивала, так что дело явно не в этом.

~

РАЙДЕР

Усаживаю Роксану на диван и приседаю перед ней, держа ее руку в своей. Кензо и Дизель стоят по обе стороны от нее, а Гарретт стоит позади нее, защищая ее спину, как всегда.

— Любовь моя, мы тут подумали.

Я обмениваюсь взглядом с остальными, которые кивают в знак поддержки.

— Твой отец…

Она щурится от этого напоминания, и я грустно улыбаюсь и закрываю ее губы рукой, прежде чем она успевает начать кричать и снова говорить, что ненавидит нас.