Я открываю рот и всасываю его, заглатывая до основания, прежде чем закатить глаза. Он не колеблется. Тай вырывается и снова погружается в мой рот, заставляя меня слегка задыхаться, когда слезы наполняют мои глаза, но на этот раз по другой причине.

— Это единственный раз, когда ты будешь плакать по мне. Поняла, Ангел? С моим толстым членом в твоем рту, напоминающим тебе, кто владеет тобой. Кто любит тебя. Никогда и ни в какой другой раз. Я убью любого, кто его туда вставит. Я уничтожу любые твои сомнения, — клянется Тайлер, его глаза полны решимости. Речь идет не только об удовольствии.

Речь идет о доказательстве его преданности мне.

Его шея напряжена, бедра раздвинуты, чтобы он мог приподняться и снова и снова впиваться в мой рот, заставляя меня сосредоточиться на нем. Я просто держусь и принимаю все, что он может предложить, принимая его и чувствуя желание Тайлера ко мне в каждом твердом дюйме его члена, в каждой капле его спермы в моем горле, наполняя меня своей любовью до тех пор, пока ничего другого не существует.

Моя киска сжимается от желания, мои сливки капают и смачивают трусики, пока я не скрежещу по полу в поисках любой разрядки. Но я не получу ее. Тайлер держит меня на грани, даже не позволяя себе расслабиться, пока вгоняет член в мой рот.

— Кому ты принадлежишь? — рычит он. — Я хнычу вокруг его члена, засасывая его глубже, а он сужает глаза. — Лекси, я задал тебе гребаный вопрос. Кому ты принадлежишь?

Я освобождаю рот, слюна капает между его членом и моим ртом, когда я быстро сглатываю и сажусь выше под его взглядом. Кто-то может ахнуть, кому-то может показаться, что наш контроль друг над другом слишком велик, но мне это придает силы. Этот большой, опасный мужчина — весь мой, а я — вся его.

— Тебе, тебе, тебе, — шепчу я, и он кивает.

— Хорошая девочка, — мурлычет Тайлер. — Вот и мой Ангел. Я потерял тебя на мгновение, никогда больше так не делай. Я не хочу больше видеть эти сомнения в твоих глазах, никогда. Если я это сделаю, я выведу тебя прямо на улицу и буду трахать тебя на глазах у всех, пока ты и они не поймут, кто ты для меня, Ангел. Поняла?

Я киваю, отчаянно тянусь ртом к его члену.

Тайлер удерживает меня от этого на мгновение, дразня меня, пока я облизываю губы, жаждая почувствовать его во рту, ощутить и попробовать его освобождение. Только когда Тайлер убеждается, что я понимаю, что он говорит, он тянет меня обратно вниз. Я открываю рот и держусь, пока он не прекращает бороться со своей разрядкой.

Используя мои волосы, он приподнимет и опускает мою голову на своем члене, трахая мой рот, как мою киску, пока со стоном не взрывается. Он всаживается глубже, проталкивая свой член и сперму в мое горло, а я глотаю и глотаю, пока он не перестает освобождаться. Я падаю назад, задыхаясь, мои губы и щеки болят, но любовь наполняет мое сердце.

Сомнения исчезают. Я все еще его, он все еще мой. Между ними ничего нет.

Тайлер сползает на пол и притягивает меня в свои объятия.

— Я люблю тебя, Ангел, всегда. Никогда больше не сомневайся ни в этом, ни в нас, — бормочет он, целуя мою макушку.

— Что случилось? — спрашиваю я, прислоняясь к груди Тайлера, когда он обнимает меня на полу в кухне. Тайлер гладит меня по спине и притягивает к себе на колени, обнимая меня так сладко, что это противоречит тому, как он только что трахал мой рот.

Тайлер вздыхает и целует мою голову, словно не может заставить себя произнести следующие слова.

— Джастин, он пришел сюда прошлой ночью с угрозой. Я сказал ему уйти, я отрекся от него. В следующий раз, когда он подойдет к тебе, ты вызовешь полицию, поняла?

Я киваю, хотя мое сердце бешено колотится.

— Что это была за угроза? — Он снова колеблется, и я поднимаю голову. — Папочка?

— Видео, где мы трахаемся, — рычит он. — Он снял его на камеру в гараже. Если я не порву с тобой, он собирается опубликовать его, чтобы попытаться разрушить нашу репутацию.

Мой рот открывается, и я моргаю.

— Ну, черт.

Тайлер кивает и смотрит на меня.

— Я не знал, что делать. Если ты хочешь уйти, я понимаю…

Я прикрываю его губы, видя беспокойство. Тайлер боялся, что я тоже его брошу. Мы оба так волновались, что не остановились, чтобы взглянуть на правду.

— Никогда, — решительно отвечаю я. — Мне плевать на свою репутацию. Черт, я певица в бурлеск клубе, люди и так меня осуждают. Это только усугубит ситуацию. Но, Тайлер, как же твоя работа, твоя семья?

— Ты — моя семья, Ангел, ты — мой единственный приоритет. Я могу справиться со всем остальным, что случится или придет к нам, только если ты будешь рядом со мной. Ты уверена, что хочешь этого? — спрашивает он.

— Всегда, — шепчу я и прижимаюсь к груди Тайлера, чтобы поцеловать его. — Что бы ни случилось, мы справимся с этим вместе.