Я хочу его, всего его. Тайлер Филлипс — мой, и если он думает, что теперь все кончено, то его ждет совсем другое.

— Что случилось? — спрашиваю я, наклоняясь вперед и хватая его за руки.

Он сглатывает и смотрит на меня со страхом в глазах. Страх, которого я никогда раньше не видела. Тайлер всегда такой сильный, такой уверенный.

— Поговори со мной, — умоляю я.

— Ангел, — шепчет он, протягивая руку и касаясь моей щеки. Одно это мягкое прикосновение расстраивает меня, и я прижимаюсь ближе, обхватывая его своим телом, пытаясь прижать к себе.

Одно прикосновение, и он уничтожил меня.

Один испуганный, скорбный взгляд, и будущее, которое я создавала в своем воображении, падает на пол и разбивается вдребезги.

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляю я, протискиваясь между его ног. Я целую Тайлера в щеку, переходя к губам. — Пожалуйста, — бормочу я в ответ, прежде чем поцеловать Тайлера.

Я пытаюсь показать ему, как нам хорошо вместе, как сильно он нуждается во мне, но Тай не целует меня в ответ, и мои губы дрожат, когда слеза стекает по щеке. Я провожу ими туда-сюда, пытаясь завлечь его, пытаясь сжечь это ощущение, застрявшее в моих костях.

— Лекси, — умоляет Тайлер и хватает меня за руки, слегка отталкивая назад, чтобы я не могла больше его целовать.

— Скажи мне. Мы можем все исправить, что бы это ни было, только не делай этого, — требую я, прижимаясь лбом к его лбу.

— Ангел… не делать чего? — пробормотал он в замешательстве.

— Не оставляй меня, пожалуйста, не оставляй меня.

Я моргаю и закрываю глаза, пряча слезы, пряча свои слабости. Мое тело содрогается от силы сердечной боли.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что сделаю все.

Тайлер стонет и притягивает меня к себе, обхватывая своими большими, сильными руками, и даже если он хочет оставить меня, даже если я ему не нужна, я приму это. Я приму все обрывки его внимания и любви.

— Я никогда не оставлю тебя, Ангел, — рычит он, и эти слова сотрясают мой мир… А что потом? Он отстраняется и заставляет меня посмотреть на него. Взгляд Тайлера становится жестким. — Смотри на меня, Лекси, — приказывает он. — Я делаю то, что мне велит Тайлер, и он крепче сжимает мой подбородок. — Никогда. Ты понимаешь меня, Ангел? Ты моя навсегда. Если мне понадобится поставить тебя на колени прямо здесь, чтобы напомнить тебе об этом, я это сделаю.

Моя киска сжимается от его заявления, и я распахиваю губы, когда Тайлер смотрит на них.

— Пожалуйста, — шепчу я, не уверенная, что это то, что мне нужно, но, возможно, это так, возможно, он всегда знает раньше меня. Мне нужно напоминание о том, что он мой, видеть ту слабость, которую я создаю в нем. Видеть, как Тайлер выкрикивает мое имя, когда берет мой рот.

Когда он пачкает мою кожу и душу своими прикосновениями.

Мне нужно, чтобы Папочка доказал, что никуда не уйдет, прежде чем мое сердце разобьется еще больше. Он видит это в моих глазах, его собственные темнеют, и его мышцы сжимаются, когда я чувствую, как его член твердеет подо мной.

Тайлер сжимает мой подбородок и заставляет распахнуть губы, крепко целуя меня, прежде чем оторваться.

— На колени, Ангел, — требует он, его голос груб и наполнен желанием.

Контролируя меня, Тайлер толкает мою голову вниз, и я соскальзываю с его колен на пол, мои колени подрагивают от удара. Легкая боль вытесняет ту, что в сердце.

Каждое прикосновение, каждый взгляд выталкивает его обратно, заменяя его этим.

Желание.

Проведя руками по бедрам Тайлера, я расстегиваю его брюки и достаю твердый член, лаская его, пока Тай смотрит на меня этими темными глазами. Ночь заполняет комнату, едва освещая и тени окутывают нас, как объятия любовника.

Это напоминает тот день много месяцев назад, когда Тайлер стоял передо мной на коленях, заставляя меня увидеть себя такой, какой он видел меня. Только тогда мы еще боролись с этим, а сейчас возбуждение проникает в меня с такой силой, что я задыхаюсь. Мое тело всегда реагирует на него, склоняясь к нему, как цветок к солнцу. Он — моя сила и моя слабость.

Он мой парень, но он и некто гораздо больший.

Он мой Папочка.

— Никаких дразнилок. Соси мой член, как хорошая маленькая девочка. Пока ты не вспомнишь, кому ты принадлежишь, кому ты всегда будешь принадлежать. Этот рот…

Он касается его своим членом, пока рукой гладит мои волосы.

— Эти груди, эта сладкая маленькая киска — все это мое, и если мне понадобится заполнить каждую дырочку и облить тебя своей спермой, чтобы ты поняла это, я сделаю это, — рычит он.

Тай пальцами пробирается сквозь мои волосы, притягивая меня к его твердому члену.

Он контролирует меня, забирает мою борьбу, все эти колебания и неуверенные, кружащиеся мысли, и заменяет их самым сильным из всего.

Это.

Мы.

Наше желание, наша любовь.