– М-м-м, нет. – Эбигейл снова отвернулась от меня, чтобы говорить с ним. – Это случилось, когда она была молода. Мама лишь рассказала мне, что ей пришлось пережить, поэтому мне известно, что делать при блокировке дыхательных путей.

Мужчина снова похвалил её и обернулся, чтобы посмотреть на время на настенных часах за своей спиной.

– Привезите его в Рино. – Толика непривычного беспокойства читалась в его тоне. – Как можно скорее.

– Мы выедем прямо сейчас, чтобы быть у тебя к вечеру.

– Я – нет, – отказалась Арабелла, напомнив, что сегодня она должна присутствовать на встрече. – Так будет даже лучше. Не думаю, что он захочет видеть меня, когда очнётся.

Я поджал губы.

Доля правды в этом была.

Однако я собирался рассказать ему, что она непосредственно участвовала в его спасении, как только он начнёт здраво мыслить.

– Ты поедешь со мной? – Я посмотрел на Эбигейл.

Она помедлила с ответом, вероятно, боясь оставаться один на один со мной. Это не раздражало меня. Я знал, что не сделаю ничего, чему она не позволит произойти. Она же – нет.

– Если ты хочешь.

Хотел ли я? Если бы учитывались исключительно мои интересы, она бы сопровождала меня на каждом шагу. Куда бы я ни пошел.

Она и я.

Вместе отныне и навсегда.

– Значит, едем.

Я изо всех сил старался не запрыгать на месте от осознания, что проведу с ней в пути больше четырнадцати часов, если не брать в расчёт время, которое мы потратим, разъезжая по городу.

Буду ехать медленнее. Возможно, получится выкрасть ещё немного для нас.

Дэниел всё равно не собирался умирать, да же?

Эбигейл кивнула и мельком глянула в его сторону.

– Нужно проверить.

После чего развернулась и направилась к моему брату, где уже находилась Арабелла.

Ответственная.

В нашей семье преобладало нечто иное.

Неро всегда был серьёзным. А Дэниел вёл себя как взрослый, только потому что мы с Арабеллой вели себя как дети.

– Что это за девушка? – тише спросил Док.

– Она помогает нам.

Он тоже был замешан в этом деле, хотя уже давно отрёкся от Каморры. Но нам была нужна его помощь, поэтому он делал то, что делал. Все официальные медицинские заключения, которые мы получили, были его заслугой.

– Как именно?

– Не так, как я того бы хотел.

На самом деле я вообще не хотел, чтобы Эбигейл была как-то связана с этим. Но было как было.

– Что это значит?

– Расскажу при встрече.

Всё равно рано или поздно нам с Арабеллой пришлось бы это сделать. Он останется вдвойне недоволен сегодня, потому что идея появления чужаков в Каморре противна ему, так как он сам когда-то был им.

– Дай мне поговорить с ней.

– Зачем?

Док опять посмотрел на часы на стене за собой.

– У меня осталось семь минут, поэтому я не стану рассказывать ей, чем чревата работа на синдикат, если ты беспокоишься об этом, Деметрио. Просто позови её.

Я перевёл взгляд на Эбигейл, которая сидела на стуле и обеспокоено смотрела на спящего Дэниела, после чего сам подошёл к ней и протянул телефон к её лицу, тихо сказав:

– Это тебя.

Её светлые брови подпрыгнули кверху, но она приняла мобильник из моей руки и посмотрела на мужчину, ожидающего её появления.

– Я забыл представиться, – вспомнил Джей Ди. – Доктор Девора. – Он кивнул ей через экран, а затем покачал головой, одумываясь. – Но ты можешь называть меня просто Гейл.

Гейл Девора.

В детстве я часто подшучивал над ним. Хорошо, что он плохо понимал язык жестов, иначе меня бы было некому лечить.

Девушка на мгновение остолбенела. Её губы слабо приоткрылись, и она присмотрелась к лицу мужчины, как и он присматривался к её, когда мы разговаривали до этого.

Что-то не так?

– Эбигейл. – Она кивнула ему в знак приветствия, выйдя из транса. – Просто… Эбигейл.

Я всё ещё чувствовала, как дрожат мои руки, несмотря на то, что прошло уже больше семи часов, четыре из которых были потрачены на дорогу, после того как мы спасли Дэниела.

Деметрио гнал так быстро, что иногда мне становилось по-настоящему страшно, но я не говорила ему об этом, зная, что угроза жизни его старшего брата на данный момент волнует его как ничто другое.

Знакомство вышло необычным.

Он, наверное, и не запомнил меня, однако я сомневалась, что кто-то даст ему забыть о случившемся.

Как они додумались до такого? Это был верх безответственности!

Я хотела знать, что заставило Дэниела пойти на это, а Деметрио и Арабеллу – поддержать его. Потому что это больше походило на самоубийство, нежели на спасение.

Гейл принял пострадавшего у себя, собираясь откапать его под своим присмотром. И несмотря на то, что он вызывал у меня много подозрений, оставить на его попечение брата Деметрио казалось разумным.