Мы подошли к ещё одной двери внутри комнаты, за которой обычно выступали в роли надзирателей, а не наоборот, но не успели притронуться к ручке, как она задёргалась сама по себе. Требовательно. Едва Арабелла успела вставить ключ в скважину и провернуть его, открыв камеру пыток, брат появился перед нами. Он нервно хватал ртом воздух, пытаясь вздохнуть, однако у него ничего не выходило. Его пошатнуло и он стал пятиться назад, пока не врезался в стену и не скатился вниз по ней.

То, что находилось в моих руках, выпало и с грохотом встретилось с полом.

Тело Дэниела, сидящего в темном углу, тряслось. Он стал держаться за голову так, словно хотел раздавить череп пополам с помощью ладоней. Его глаза были закрыты ровно до тех пор, пока он не распахнул веки и не встретился со мной взглядом, ухватившись за горло.

Он не душил себя.

А хотел показать, что задыхался.

Арабелла пробежала мимо меня, когда я продолжил оставаться на месте, будто кто-то не давал мне подойти и помочь ему. Я не знал, что делать. Мы обговаривали, как действовать в случае, если ломка, которую он переживал, сокрушит его.

Но его не просто ломало.

Он умирал на наших глазах.

Девушка упала на колени рядом с Дэниелом, разблокировала его телефон, который нашла на столе в лаборатории секундами ранее, и стала держать экран перед его лицом.

– Смотри!

Он зажмурился от резкого потока света, попадающего в его глаза, и продолжил задыхаться, однако…

Я не видел, что конкретно она показывала ему, но это заставило Дэниела побороться ещё немного, пока Эбигейл, которая, как я наивно полагал, оставалась в ступоре вместе со мной, уже как ужаленная носилась по лаборатории в поисках чего-то.

– Что ты ищешь?

Она не ответила, когда её взгляд остановился на мне, а точнее – на наплечной кобуре для ношения ножа. Не теряя времени, Эбигейл быстро подбежала ко мне и ловко вытащила из него лезвие.

Что она собиралась сделать?

– Подожди…

Но она не дала мне возможности остановить её – тут же опустилась на колени рядом с моим братом и оттолкнула от него Арабеллу, заставив её пошатнуться.

– Ты мешаешь!

Та, опешив, упала на бок, а экран выпавшего из рук телефона треснул пополам, разделяя двух людей на фотографии.

Я прищурился и смог рассмотреть Дэниела и Талию в салоне его машины. Девушка кусала его за щёку, делая снимок, в то время как его глаза были направлены в её сторону вместе с приподнятыми уголками губ.

Всё-таки я не ошибся, когда решил, что она была буквальным кислородом для него.

– Там, на столе, я видела трубки, – сказала Эбигейл, помогая Дэниелу улечься на пол. Он, как ни странно, слушался её, пытаясь хватать ртом воздух. – Принесите мне одну из них и облейте её водкой.

Арабелла сбросила каблуки, встала с пола и побежала в соседнее помещение, точно выполняя её приказы.

Я же… Я… Голова кружилась. Сердце билось в горле.

– И найдите какую-нибудь тряпку, – требовала Эбигейл, махая мне свободной рукой, будто старалась спасти своего брата, а не моего. – Быстрее, Деметрио! Пожалуйста!

Сумев проигнорировать внутреннюю панику, я поставил бутылку на пол, стянул с себя рубашку и разорвал её. После чего передал девушке.

К тому времени, как она перекинула голову брата через своё бедро, к нам присоединилась Арабелла. Она облила нож, шею Дэниела и ладони Эбигейл водкой. Всё происходило так быстро, что я не успевал отслеживать их действия.

А на момент, когда девушка сделала разрез, дождалась кашля мужчины и воткнула трубку ему в шею, всё замерло.

Несколько минут спустя, когда мы втроём отчасти пришли в себя после проделанного, я аккуратно перенёс тело Дэниела на диван в лаборатории. Он находился в отключке, но дышал.

Дышал.

Эбигейл спасла его.

Я хотел поцеловать её.

Но вместо этого экстренно набирал номер Дока, пока одна из девушек отмывала руки от крови, а вторая следила за дыханием нашего брата.

Мы чуть не потеряли его.

Я старался не подавать виду, что впервые за очень долгое время испытал страх потери, хотя моё раннее бездействие и так отлично сказало им об этом. Я повёл себя как слабак.

А женщины, в силе которых я не сомневался, вновь доказали свою храбрость и бесстрашие.

Прошла всего пара гудков, прежде чем лицо мужчины, помощь которого нам требовалась, показалось на экране.

– Доки-Доки, – поприветствовал я.

– У меня операция через пятнадцать минут, – предупредил он, поторапливая. – Что случилось?

Я почесал затылок, не зная, как объяснить ему произошедшее.

Он будет сильно недоволен.

У них с Дэниелом была особая связь, несмотря на то, что мы с Неро так же, как и он, получали от него всё, что не собирались давать нам наши биологические отцы – заботу, поддержку и наставления.

– Почему сразу должно что-то случиться? Разве я не могу просто позвонить тебе? Узнать, как твои дела?

– Впервые, когда ты назвал меня «Доки-Доки», – передразнивая меня выдавленным голосом, начал он, – тебя привезли ко мне, чтобы я пришил твой мизинец, который прижало капотом, обратно. А в последний раз, когда ты звонил мне просто так, кость торчала из твоего локтя.