Неизвестный контакт: Единственное препятствие между нами – это твоё нежелание быть со мной. Если ты скажешь, что простила меня, ничто не остановит меня.

Я ещё не простила его, а даже если бы простила, не смогла бы признаться ему в этом.

Снизу послышался смех, на секунду переместив моё внимание с переписки и напомнив, почему я не могу это сделать. Последнее, что я хотела сейчас увидеть – как убивают отца моего ребёнка или как он убивает моих кровных и названных братьев.

Неизвестный контакт: Ты веришь мне?

Верю ему? Насчёт того, что он оставит зависимое прошлое ради нас или… Что он не играл, заботясь обо мне, как о… своей любимой?

Талия: Я заблокирую тебя, если ты сейчас же не перестанешь мешать мне заснуть.

И делать со мной что-то странное, что заставляет глаза жечь.

Неизвестный контакт: Ты никогда не ложишься так рано.

Я взглянула на время и поняла, что Дэниел прав. Я не чувствовала усталость и на самом деле не собиралась спать.

Мне просто хотелось побыть одной.

А он мне этого не давал.

Талия: Я заблокирую тебя. Последнее предупреждение.

Неизвестный контакт: Сделай это.

Он думал, что я не смогу? Я бросила его, оставив позади, несмотря на то, сколько боли это принесло. Запретить ему писать мне – меньшее, на что я способна.

Я без раздумий вышла из переписки, и мой палец всего на секунду завис над кнопкой «Заблокировать контакт», прежде чем я всё-таки сделала это. Дэниел резко перестал печатать сообщение, которое намеревался отправить мне, потому что больше не мог этого сделать. Мне стало любопытно, но вместо того, чтобы разблокировать его и позволить закончить начатое, положила телефон на тумбу и легла на бок, крепко сжимая край подушки обеими ладонями.

Единственное препятствие между нами – это твоё нежелание быть со мной.

Нет, не только. Помимо этого мы принадлежим разным сторонам, о чём он, кажется, совершенно забыл, будто это не проблема. Ещё какая. Мы должны держаться друг от друга подальше. Ненавидеть друг друга. То, что произошло, под запретом для нас и всех, кто когда-либо принадлежал Ндрангете и Каморре. Мы – уклонение от правил, которых придерживались члены наших синдикатов десятки лет.

Нарушать законы – то, чем я занималась всю сознательную жизнь, но ещё никогда это не было так приятно. И не имело настолько опасные последствия.

Дисплей телефона опять загорелся, из-за чего я нахмурилась. Схватив телефон в руки, почувствовала резко поднявшееся давление.

Неизвестный контакт: Все ещё не хочешь меня видеть?

Он издевается надо мной?

Талия: Нет.

Заблокировать.

Я не успела отложить телефон в сторону, как на экране всплыло новое сообщение от очередного неизвестного номера.

Неизвестный контакт: Я сделал то, что ты хотела. Хотя бы поговори со мной.

Талия: В первую очередь ты сделал это для себя.

Иначе рано или поздно это бы убило его. Дэниел осознавал риски. В конце концов он бы бросил это дерьмо.

Так ведь?

Неизвестный контакт: Нет, я сделал это для тебя.

Неизвестный контакт: И для него.

Неизвестный контакт: Или неё.

Потому что я сказала, что отцом моего ребёнка не будет наркоман. Поэтому он пропал после нашей встречи? Дэниел не объявлялся, так как хотел дождаться результатов анализов, или дело было в чём-то другом?

Неизвестный контакт: Ты ещё не знаешь, кто там?

Талия: Нет.

Ар-р-р, я не должна была отвечать!

Заблокировать.

Повернувшись, улеглась на спину. Уинтер переползла на мою половину кровати, забралась на живот и устроилась на нём, согревая его. Она сильно выросла. Больше не была той малышкой, которую Дэниел принёс мне в палату. И она изменилась.

Дисплей вновь загорелся.

Это шутка? Сколько у него их?

Неизвестный контакт: Как ты себя чувствуешь?

Я шумно выдохнула. Он начинал злить меня.

Талия: Хочешь поговорить, да?

Неизвестный контакт: Только и всего.

Хорошо, давай поговорим.

Следующие несколько минут я печатала сообщение, которое Дэниел терпеливо ждал. Подушечки моих пальцев горели. Горло сдавило от признания безысходности.