Основная часть их разговора прошла мимо меня. Я пришла слишком поздно, но причина конфликта не ускользнула от моего внимания. Она оказалась связана с тем, что Аврора стала рассматривать вариант ЭКО, а Доминик был против этого. Его беспокоили последствия, которые она понесёт в одиночку за их общее желание стать родителями.

Мне было мало известно об экстракорпоральном оплодотворении. Я знала только то, что к этому приходили при бесплодии. Нужно было сделать гребаную кучу уколов с гормональным препаратом для стимуляции овуляции и подготовки организма к процедуре.

Вероятно, было что-то ещё. Понятия не имею.

Я ушла, когда Доминик опустился на колени перед ней и обнял её, а она начала плакать, прижав ладонь ко рту. Это стало выглядеть… интимно. Что-то, что должно было происходить только между ними. Я не должна была этого увидеть.

Эта сцена заставила меня испытать чувство благодарности. Впервые с тех пор, как я узнала о своей беременности.

– Я бы толкнула тебя прямо сейчас, если бы ты не была беременна, – ответила Аврора. – Не смей так говорить.

Почему? Это же правда! Она была готова пойти на жертвы, чтобы получить то, что я имела, не приложив абсолютно никаких усилий. Справедливости не существовало.

– Можешь сделать это.

– Конечно, ты ведь не фарфоровая, не развалишься.

Это были мои слова. В памяти тут же всплыло воспоминание. В тот день мы с Джулией нашли её в коридоре после занятий по плаванию. Я не собиралась помогать ей, пока не увидела, что случилось с её телом. Это выглядело ужасно. Для меня и сейчас оставалось загадкой, как она смогла проходить в таком состоянии до самого вечера. Конечно, она уже успела привыкнуть к боли и научилась терпеть, но всё же…

– Извини за это, – сказала я то, на что не нашла смелости тогда. – Если бы я знала, что… В общем, да, я была не права.

– Талия, – выдохнула Аврора, окончательно откладывая бумаги в сторону. – То, что ты говоришь, не всегда то, что хочется услышать. Но это никогда не незаслуженно.

– Перестань, – попросила я. – Ты не заслуживала быть избитой, как бы зла я на тебя ни была.

Она поджала губы, потому что знала: я права.

Аврора Короззо – дочь, о которой можно только мечтать. Послушная, тихая, не приносит проблем.

Полная противоположность мне в то время.

Поэтому я ещё могла понять, почему хотелось избить меня, хотя само желание причинить боль своему ребёнку казалось чудовищно абсурдным в моей голове, но её?

Они делали это, потому что оставались безнаказанными. Я не могла исправить то, что происходило за закрытыми дверьми особняка Короззо, однако никто не мешал мне навалять ублюдкам в школе.

Объективно я просто восстанавливала баланс, поступая с ними так, как они поступали с ней. Моя карма не то чтобы должна была не испортиться из-за этого – она должна была измениться к лучшему.

– Ты помогла мне встать, натянула на меня корсет и отвезла домой, – напомнила Аврора. – Этого я тоже не заслуживала.

– Джулия бы не ушла, не оказав тебе помощи.

– Талия Нери. – Это прозвучало угрожающе и заставило меня немного напрячься. Я всё ещё не привыкла, что она умеет говорить в таком тоне. – Ты сейчас действительно пытаешься доказать мне, что сделала это не потому, что твоё сердце не позволило тебе пройти мимо?

– Ты думаешь о людях лучше, чем они есть.

Я не хорошая. Вообще нет.

– Может быть, – не стала спорить Аврора. – Только это не отменяет того факта, что все, кто когда-либо третировал меня на территории школы, получили по заслугам.

– Тьфу, при чём здесь я? Они сами тебе сказали? Напомни-ка мне их имена. Думаю, нужно навестить старых знакомых. Мы давно не виделись. Я соскучилась.

– Ты невозможна, – не выдержав, рассмеялась она.

Я улыбнулась, тоже пропустив пару смешков.

Кто-то же должен был защитить её. Я не считала, что сделала что-то особенное. Я сделала то, что должна была.

Когда-то я изменила жизнь Авроры к лучшему, заставив оставить её в покое хотя бы в школе, а она теперь помогала малышам, чьи жизни были разрушены их собственными родителями.

Мне полагался бонус в карму?

Извне послышался шум. Мы перевели внимание на окно и заметили, как пара машин паркуется во дворе.

Вернулись.

– Поэтому я могу быть уверена, что твой ребёнок сядет за руль без прав, – встав с дивана и подняв документы со стола, сказала Аврора. – Что не есть хорошо, но… это не сделает тебя плохой мамой. Я знаю, что ты никогда не позволишь кому-то обидеть его и не сделаешь этого сама.

Моё сердце сжалось.

– Ты правда так думаешь?

– Да. Хотя о вождении без прав я бы всё-таки задумалась.

Наши губы растянулись в улыбках.

– Извини, не могу этого обещать. Если он спросит меня, чем я занималась, когда мне было пятнадцать, я не смогу соврать.