Никогда ранее я не боялся контакта с детьми. Спокойно оставался с ними один на один, не переживая, что случится что-то плохое, несмотря на мою некоторую безответственность. Но как бы то ни было: чужой ребенок и свой – кардинально разные вещи.

– Т-ты… С тобой всё в порядке? – оторвавшись от кроватки, в которой лежала наша малышка, спросил я.

– Да, не волнуйся. Всё не так страшно.

Не так страшно?

Я склонился над ней и поцеловал.

Её разрезали.

Почему она так спокойна? Это какая-то женская суперспособность? Я бы не улыбался, если бы со мной сделали всё то, что сделали с ней.

– Иди. – Амелия хохотнула, подталкивая меня в сторону. – Ей нужно увидеть папочку.

Папочку.

Голова закружилась, но я всё же медленно обошёл постель и остановился около кроватки.

Наша девочка такая крошечная. Это нормально? Её кожа розоватого оттенка, а ручки и ножки кажутся слишком хрупкими. Ей передались волосы её матери, которые позже могут завиться и стать больше похожими на мои. Маленькие губки слегка приоткрылись, и она выдохнула, ещё не зная, что каждое её движение всё больше наполняет мою жизнь смыслом.

Я наклонился, чтобы поднять её на руки, и увидел, как она сморщила носик. Секунду спустя её веки приоткрылись.

Я был значительно менее жесток, чем мои друзья. Я делал больно, но никогда не доходил до конца. Не убивал, пока Триада не забрала у меня моего отца. Ранее он всегда брал на себя грехи, которые предназначались нам обоим.

Поэтому, глядя в большие карие глаза с длинными тёмными ресницами, обрамляющими их, я был почти уверен, что папа окончательно вывел бы меня из бизнеса, увидев свою внучку. Чего бы ему это ни стоило. Чтобы однажды этой маленькой девочке не пришлось пережить то, что пережил я, держа на руках окровавленное и бездыханное тело родителя, до последнего защищающего своего ребёнка.

И всё же, вопреки моей неопытности, едва представив, что кто-то угрожает жизни этой девочки, я почувствовал, как во мне просыпается нечто намного хуже, чем Кристиан, когда Исполнитель берёт над ним верх.

Я никогда не испытывал такого желания уничтожать.

Кажется, то, что происходило внутри меня, отразилось на моём лице, так как вскоре послышалось:

– Сантьяго? С тобой всё в порядке?

Я оторвался от любования дочерью и отогнал неуместные для такого момента мысли, после чего посмотрел на жену.

Амелия стала выглядеть крайне обеспокоено из-за отсутствия словесной реакции с моей стороны, а это последнее, чего я желал ей после того, как она подарила нам счастье, за которое я не знал, как отблагодарить её.

Ничто на свете не будет равносильно тому, что она сделала для нас. Наша дочь – величайший из подарков.

– Не думаю, – произнёс Доминик за моей спиной. – Он замолчал больше чем на три минуты. Это не к добру.

Все пропустили по смешку, и я улыбнулся. Остатки нечеловеческих желаний испарились, когда я вновь опустил взгляд к дочери.

Она вела себя спокойно, чем напоминала свою мать, нежели меня. Что так сильно нравилось мне.

– Я… Я… – будто проглотив язык, пытался вымолвить я. Но не находил слов, чтобы описать, каким чудом я видел ребёнка, который был плодом любви, вынашиваемой мной на протяжении четырнадцати лет. – Она такая красивая. – Я обернулся к своим друзьям. Своей семье, частью которой долгое время себя не считал. – Просто посмотрите.

Хотя, наверное, они уже все видели её, но это неважно.

Доминик и Аврора оказались рядом самыми первым. Неудивительно. Я знал, что в случае, если эта девочка останется без обоих родителей, о ней есть кому позаботиться.

Следом Кая взяла за руку Кристиана и вывела его из темного угла, в котором они устроились, чтобы поближе взглянуть на малышку в моих руках.

Только после этого к нам присоединились Себастьян с Джулией.

Однако не хватало ещё кое-кого.

Талия продолжала стоять около двери с таким видом, словно случайно заглянула сюда и уже собиралась уходить.

– Иди сюда. – Я кивнул, подзывая её.

Она удивилась, что я не забыл о ней, и подошла ближе.

Когда все собрались, я ещё раз взглянул на Амелию. Она улыбалась. Никогда не видел, чтобы она так улыбалась. В её глазах блестело немного слёз.

– Я люблю тебя, – произнёс одними губами. – Спасибо.

А затем опустил взгляд на малышку, голова которой была чуть ли не в два раза меньше моей ладони, и почувствовал, как сердце сжимается от любви к ней и её матери.

Добро пожаловать в семью, Сиа Мартина Риверо.

Дерьмо.

Почему именно сейчас?

Я лишилась одной из возможностей прокатиться на машине: мой завтрак решил, что ему не нравится находиться внутри меня. Снова. В любой другой день я бы отнеслась к этому легче.

Сегодня же мне хотелось быть там, где были все.

Удивительно.