Не поверив своим глазам, Талия потёрла веки костяшками пальцев и уставилась на татуировку под моим сердцем, проигнорировав синяки под ней. Мои рёбра пекло, хотя вроде как ни одно из них не было сломано.

Когда Талия стала молчать слишком долго, я решил узнать:

– Они ничего мне не объяснили. Это значит, что теперь я принадлежу Ндрангете? – пошутил, усмехнувшись.

Однако она не засмеялась, что заставило меня напрячься уже в который раз за этот вечер. Блядь, Неро сдерёт с меня кожу живьём, если это окажется так.

– Нет, это значит, что ты принадлежишь мне.

Затем наши глаза встретились.

А после – и наши губы.

Я грезил об этом поцелуе последние пять месяцев. Время замедлилось, и я забыл обо всём, погружаясь в её тепло. Это было как возвращение домой после долгого путешествия. Я чувствовал, как её губы мягко касаются моих, и это было словно обещание – мы вместе не только на это мгновение. Я сжимал её лицо в ладонях, она делала то же самое с моим. Мы не могли оторваться друг от друга, и я желал утонуть в ней, чтобы больше никогда не расставаться со своей Сиреной.

– Ты голоден? – неожиданно спросила Талия, поцеловав уголок моего рта.

А? Голоден? Разум был затуманен. Я отключился на время, пока её вкус пропитывал меня по новой. Я не забыл его, как и всё остальное, что было связано с этой девушкой, но почувствовать её спустя столько времени – будто вернуться в начало и ещё раз испытать это впервые.

– Макароны. – Талия оторвалась от меня, немного наклонилась в сторону и подняла с пола тарелку, которую я забрал из её рук, когда она только пришла.

Будто и не прошло трёх лет.

История циклична.

Мы вернулись к тому, с чего начали. Ну, почти.

Талия набрала ложку с горкой и поднесла к моему рту. Я послушно открыл его. Я бы съел из её рук даже яд. Когда я начал жевать, то подумал, что, возможно, она всё-таки решила сделать то, что у неё не вышло в прошлый раз. Отравить меня. После восхитительного вкуса Талии переваренные макароны, которые пахли грязными носками, были отвратительны, как бы сильно голоден я ни был.

– Дрянь. – Я поморщился. – Как много ты съела?

– Несколько ложек. Они чуть не спровоцировали возвращение моего токсикоза. Это ужасно.

Токсикоз. Меня не было рядом с ней во время него. Я не выводил её на улицу, чтобы она дышала свежим воздухом, не менял тазы по ночам около нашей кровати и не готовил для неё только то, что она могла есть в этот период.

Сожаление наполнило меня. Я пропустил так много и мог пропустить ещё больше, поскольку завтра до сих пор оставалось неизвестным. Но легче будет убить меня, чем заставить уехать отсюда без Талии и нашего ребёнка.

Я опустил взгляд к её животу. Я ещё не трогал его. Что-то ужасно пугало меня, будто я мог сделать больно простым прикосновением. Это не то, чего я хотел.

И всё-таки, желая наконец-то ощутить его, положил ладонь поверх пижамы Талии. Только она оказалась не согласна с этим, поэтому приподняла ткань так, чтобы её кожа столкнулась с моей.

Я перестал дышать. Мурашки побежали вверх по руке.

– Правда, – прошептал я для себя самого.

Всё ещё было сложно осознать это. Меня пугала мысль о том, что я так и остался в этом подвале три года назад, а всё, что происходило с тех пор – иллюзия, которая сохраняло моё сознание живым.

– Правда, – подтвердила Талия.

И едва слова успели сорваться с её губ, по моей ладони пришёлся удар. Талия ахнула, напугав меня своей реакцией.

– Это больно?

– Нет. – Она закачала головой.

Уголки её губ радостно приподнялись, глаза заблестели.

– Тогда что?

– Он ещё… – она сглотнула, – никогда этого не делал.

Первый пинок?

Я притянул Талию обратно к себе. Так близко, что её дыхание обожгло меня. Нас разделяли считаные миллиметры.

– Я не проведу больше ни дня в разлуке с тобой. – Это было обещание не только ей, но и самому себе. – Я провёл без тебя семь тысяч девятьсот тридцать один день не для того, чтобы, встретившись с тобой, проигнорировать то, как всё внутри меня отозвалось тебе.

Она потёрлась своим носом о мой.

– Почему семь тысяч девятьсот тридцать один? – промурлыкала Талия.

Почему? Думаю, пришло время рассказать ей.

– Со дня моего рождения до…

***

Сакраменто – самый скучный город, в котором я был.

Казалось, что он застрял в каком-то временном пузыре, где не было места для ярких событий или захватывающих приключений. Мне уже не терпелось найти Аврору и вернуться в Лас-Вегас, в котором чувствовалась жизнь.

Как люди жили здесь?