Мы оба причинили друг другу боль и оба начинали искупать её. На то, чтобы исправить всё, что мы натворили, нужно было время, и у нас было его предостаточно.

Я нырнула под лестницу, на секунду посмотрев наверх от желания подняться и вновь навестить Доминика, но прошла мимо неё, собираясь немного охладиться. Мои ладони вспотели, и мне, в принципе, не помешало бы принять душ, но единственное, чем я могла здесь воспользоваться, была раковина.

Сегодня вечером я вернусь в свой дом, но как скоро Доминик заберёт меня к себе?

Я бы хотела просыпаться и засыпать, видя его, и мне не хотелось бы сбегать каждый раз после того, как мы займёмся сексом. Только если в душ и то, если он пойдёт следом за мной.

Моя душа согревалась при мыслях о нём и свет, который как я думала давно погас, выходил из-за своих теней.

– Ты что совсем чокнутая?! – прорычала женщина из-за двери, мимо которой я проходила.

Я остолбенела на месте и задержала дыхание от неожиданности.

– Говори тише, – прошептала моя мама.

– Пошла ты! – крикнула Наталия. – Ты должна была сказать мне.

Я сделала шаг назад и прислушалась к их разговору. Дверь была закрыта, но Наталия Нери кричала так, что её могли услышать и в зале.

– Ты сделала это… Господи! – прозвучали шорканье и цоканье каблуков по мраморному полу. – Он убьёт тебя.

Я сдвинула брови, пока не понимая логики их разговора.

Кто кого убьёт? Почему?

– Ты можешь заткнуться? – ответно прорычала мама.

– Он. Тебя. Убьёт!

– Перестань, – вздохнула она. – Столько лет прошло, а никто, кроме тебя не додумался до этого. Особенно этот мальчишка.

– Ты не понимаешь, Елена, – сквозь зубы проговорила Наталия. – Доминик обрёл силу, которая тебе и не снилась. Он хочет отомстить. Всё, что он хочет это месть.

– Он женится на Авроре. Она хорошенько запудрит ему мозги, если я попрошу, и у него не будет времени думать об этом. Теперь у него новая семья.

Что?

В лёгких начало жечь, а дыхание участилось, но я старалась привести его в норму, чтобы они не услышали меня.

От чего я должна отвлекать Доминика? Я не буду этого делать.

– Ты заживо сожгла его родителей! – тише сказала Наталия, но её голос был полон негодования.

Моя рука взлетела ко рту и я заглушила собственный крик, решивший вырваться наружу.

Нет.

– Да какая к чёрту разница? – спросила моя мать. – Не делай вид, что ты не рада этому. Ты ненавидела Анну.

Пожалуйста, нет.

Кто-то из них шагал по комнате, пока пелена из слёз затуманивала мой взгляд.

– Он погребёт тебя под землю, если узнает. Живую, Елена, – рычала женщина.

– Если ты закроешь свой рот, то никто, кроме нас, об этом не узнает.

– Доминик узнает, – предрекла она. – Он чертов волк в овечьей шкуре! Чертова копия Анны! А ты теперь никто. Ему не составит труда раздавить тебя, как жука.

– Хватит. У меня достаточно влияния, чтобы заставить его забыть о своей маленькой мести.

Послышался громкий женский смех, но затем он резко затих.

– Ты что, совсем дура, Елена? Ты должна быть ему союзником, особенно сейчас, когда он может оставить тебя без всего, к чему ты привыкла.

– Я и так его союзник. Посмотри, как он забывает обо всём, как только видит Аврору, а она моя дочь, если ты не забыла. Она сделает всё в точности, как я ей скажу.

Слёзы душили меня и моё горло заболело от их количества. Моя ладонь прижалась к стене, когда в глазах стало темнеть.

Это разобьёт его сердце. То, что они сделали разобьёт его сердце.

– Если понадобится, не будет слезать с него, – с уверенностью говорила она. – Аврора послушная девочка. Хоть что-то в ней есть.

Я почувствовала солоноватый привкус на своих губах, когда убрала руку от рта, чтобы вздохнуть. Мои ноги подкашивались, и я еле удерживала себя от того, чтобы не упасть.

Он возненавидит меня за то, чьей дочерью я была. Он смирился с одной моей проблемой, но этого он не вынесет.

Семья слишком много значила для Доминика. Он не пожертвует своей любовью к ней, ради меня.

Господи… Зачем она сделала это?!

– А ты не думала, что твоя смерть станет в разы больнее, если ты втянешь её в это? Он уже давным-давно мог жениться на ком угодно, но ждал именно её.

– Успокойся, Наталия, – попыталась угомонить она свою подругу. – Что она может предложить ему? Пустоту? – усмехаясь, спросила моя мать.

Пустота.

– Ты идиотка, Боже… – проворчала женщина за дверью.

Почему хотя бы один мой день не мог не сопровождаться болью? Почему сегодняшний день не мог стать одним из лучших в моей жизни?

Мне придётся самой отказаться от Доминика..?

Я не хочу причинять ему боль. Не хочу, чтобы он корил себя за то, что связался с той, что причастна к самому большому горю его семьи. Он будет винить себя. Это убьёт его свет.

– Лоренцо заставил тебя сделать это?! – напоследок прокричала Наталия.