Она говорила обо мне. Моя мать рядом напряглась, но её не заботило то, что эти люди оскорбляли меня, она волновалась о том, что они подняли эту тему.

Откуда ни возьмись появилась Наталия Нери и, ухватив мою мать за руку, не извинившись ни перед кем за то, что крала её посередине разговора, потащила её на выход из зала. Она была напряжена, и её лицо выдавало гнев, рвущийся из неё.

Что-то случилось.

Я снова перевела своё внимание на женщин, с которыми осталась, и уловила их ухмылки.

Мне больше было не жаль жену Мистера Моро. Я думала она имела здравый рассудок и ребёнок стал бы для неё спасением в этом ужасном браке, но она похоже волновалась лишь о своём свободном времени и счёте, который ей выпишут за рождение наследника.

Бедный малыш. Я уже хотела забрать его себе.

Он будет воспитываться в точно таких же условиях, как и я, а я знала, к чему это могло привести.

Ребёнок – чистый лист, в которого мы вкладываем всё то, что у нас есть. Наша любовь, забота и тепло должны принадлежать ему. В ином случае он может погрязнуть в темноте, если не найдёт в себе силы, сохранить свой прирождённый свет.

– Будешь так много болтать, Аврора, от тебя откажется и тот единственный, что у тебя остался, – прошептала девушка, боясь, что как раз тот самый единственный и услышит её.

Доминик больше не покинет меня. Я видела это обещание в его глазах.

– Не забывай, с кем ты разговариваешь, – строго напомнила я ей, потому что мне надоело выслушивать это.

– Может ты и не такая совершенная, раз все мигом от тебя разбежались, – попробовала поддеть меня она, но я сделала глубокий глоток, осушив бокал до дна, и поставила его на поднос мимо проходящей официантки, благодарно улыбнувшись ей.

– А может тот, кто по-настоящему хотел меня, разогнал их. А они, испугавшись, решили взяться за добычу полегче, чем я.

Девушка и её мать возмущённо открыли рты и собирались уже ответить мне, но я не дала им такой возможности, развернувшись на каблуках и пойдя прочь.

Мне никогда не было места среди них, и я больше не собиралась заставлять себя выслушивать их идиотские идеи насчёт моей жизни, молча кивать, соглашаясь с ними, и получать в ответ надменные улыбки.

С этим было покончено.

Я не собиралась вступать с ними в конфликт или устраивать шоу с вылитым шампанским на их безмозглые головы, потому что я не пала так низко, как они. Я не оскорбляла людей просто для того, чтобы почувствовать себя лучше, как бы плохо я себя не чувствовала.

Я прошлась глазами по залу в поисках Каи, потому что только с ней я могла спокойно поговорить, не чувствуя желания выплюнуть свой обед на человека, стоящего напротив меня, но её не было видно и Кристиана тоже. Значит они уже где-то спрятались.

Из-за своих вечно чёрных нарядов они были похожи на тени, идущие за Домиником, но это всё равно не помогало им сливаться с толпой. Они выделялись на фоне остальных своей аурой, которой были окружены. Их любовь следовала за ними, и её было невозможно не увидеть.

Мне нравилось наблюдать за тем, как они оба таяли в компании друг друга. Особенно за Кристианом, выражение лица которого, до появления Каи, было похоже на бурю, которая могла уничтожить тебя в любую секунду. С ней он улыбался. Я не видела, чтобы он улыбался кому-то кроме Доминика. Даже его семья никогда не получала эту его сторону.

Я пересекла зал, оглядываясь по сторонам в надежде заметить Доминика, но его как и след простыл.

Он что, уснул?

Моё тело до сих пор горело на каждом участке, до которого он дотянулся, и я изредка ёрзала на месте, потому что не потеряла своего возбуждения. Я бы хотела остаться с ним наверху ещё подольше, но мы оба пропали на слишком большой отрывок времени.

Я прикусила губу, вспоминая каждый его вздох наслаждения, которое он получал при помощи меня, и это заставило меня почувствовать себя немного увереннее, чем раньше.

Он не хотел отпускать меня так же, как тогда в машине. Я сидела на его коленях и мы притворялись, что дождь шёл всю ночь напролёт, хотя он закончился через час после нашей встречи в салоне моей машины, и мы могли спокойно разъехаться по домам, но понимали, что, как только мы окунёмся в реальность, нас больше не будет. А мы оба этого не хотели.

Когда я покидала комнату около получаса назад, Доминик смотрел на меня такими глазами, как будто боялся того, что дверь за мной закроется, чары испарятся и всё, что было между нами снова превратится в пыль.

Но ничего больше не исчезнет.

Если Ндрангета пойдёт против него из-за меня, всё, что я сделаю это буду стоять рядом с ним. Для него… Для нас я буду сильной. Всё, что встанет у нас на пути, будет проходить исключительно через нас двоих. Он больше никогда не будет один.

Моё сердце сжалось от того, как сильно я любила его.