Потом мы въехали в какой-то городок, и Кирилл резко сбросил скорость и выключил музыку. Мы крались в тишине по узким, слабо освещенным редкими фонарями улочкам. В свете фар я видела проплывающие мимо прилепленные друг к другу крохотные двухэтажные домики, в которых не горело ни одно окно. Мы словно попали в город-призрак, давно покинутый жителями.

Но стоило нам выйти из машины и открыть одну неприметную дверь, как часть пропавших горожан обнаружилась. Внутри нас сразу окружила оглушающая музыка и толпа веселой и слегка нетрезвой молодежи. Ночной клуб мигом поднял в моей памяти ненужные воспоминания.

«Только не напивайся до бесчувствия на сей раз», – мысленно попросила я себя.

Но, как оказалось, алкоголь и не понадобился. Взяв за руку, Кир потащил меня не к бару, а на танцпол. Играла медленная композиция. Его рука легла мне на талию, от чего все тело охватила приятная дрожь. Он нежно вел меня в танце и вдруг, наклонившись, прошептал на ухо:

– How could an angel break my heart?

Сердце пропустило удар, дыхание сбилось. Что это? Признание? Откуда такой вопрос: «Как мог ангел разбить мое сердце?» Но следом за ним эти слова в песне повторяет Тони Брэкстон. Я выдыхаю, но слегка разочарована.

Трек заканчивается, и Кир отпускает меня. Тотчас я ощущаю острую нехватку его прикосновений. Что за наваждение?

Кирилл провожает меня к столику, а сам направляется к бару. Наблюдаю за ним, пока он не видит. Огромным бицепсам явно тесно в рукавах рубашки. Вот он откидывает длинные светлые волосы назад, наклоняется к бармену, чтобы озвучить заказ. А это еще что такое? Две девицы в откровенных платьицах нарисовались рядом с Киром. Что-то говорят ему, при этом старательно выгибаясь в нужных местах. Он слушает и даже смеется над какой-то их шуткой. Я уже готова рвануть к бару, но усилием воли удерживаю себя на месте.

Наконец Кир возвращается, неся напитки. Мы пробуем поговорить, но перекричать музыку тяжело, поэтому просто идем танцевать. Я с нетерпением жду следующую медленную песню в надежде вновь почувствовать на себе его руки. И вот из колонок потек медовый голос Энрике Иглесиаса, и Кирилл притянул меня к себе. Левая рука ложится мне на поясницу, а правая крепко держит мою ладонь. Кир заглядывает мне в глаза. Я смущаюсь и отвожу взгляд. Пока я старательно гляжу по сторонам, замечаю прикованные к нам взгляды. Кирилл выделяется в любой толпе. И он, безусловно, лучший в этом клубе. Этакая воплощенная мечта из девичьих фантазий, сошедшая с обложки мужского журнала.

Он прижимает меня к себе чуть крепче, кладет мою руку себе на грудь, а его освободившаяся правая рука ложится мне на лопатки. Жаркая волна обдает меня с головы до ног. Мои руки тянутся вверх и цепляются за его плечи. Какой же он высокий. Дух захватывает. К счастью, песня заканчивается, потому что мне уже слишком жарко. Надо выдохнуть. Я не понимаю, что со мной происходит. Откуда это странное, почти болезненное влечение к парню, которого я едва знаю?

Мы продолжаем танцевать. Вдруг неподалеку вспыхивает драка. Видимо, не для одной меня обстановочка накалилась. Кир вначале не обращает на потасовку внимания. Но драчка быстро становится массовой и приближается к нам. Тогда он быстрым движением задвигает меня себе за спину и ввинчивается в эпицентр событий. Не успеваю я глазом моргнуть, как пьянчужки раскиданы по углам. По-моему, они сами не поняли, что произошло. Сидят на полу и крутят головешками в недоумении.

– Нам пора уходить.

Кир обнимает меня за плечи и выводит из клуба.

От усталости и переизбытка эмоций я быстро засыпаю в машине. Во сне продолжаю танцевать с Кириллом. Его руки блуждают по моей спине, рождая волну мурашек. Он прижимает меня к себе крепче, так, что я чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань платья. А в следующий миг понимаю, что одежда нас больше не разделяет. Кир легонько толкает меня назад, и я падаю на что-то мягкое и пушистое, тону в объятиях вожделения. Кирилл нависает надо мной, и я вижу рельеф его тела, поблескивающего в полумраке. Но его лицо закрывают волосы, а мне так хочется прикоснуться к нему! Раздвигаю длинные пряди его волос, тянусь к нему губами, но вдруг вместо Кира вижу графа Дракулу. И не успеваю я отшатнуться, как его клыки вонзаются мне в шею.

В ужасе распахиваю глаза. Гравий шелестит под колесами авто. Рассвет уже начал окрашивать в розовое горизонт.

– С добрым утром, – улыбается мне Кир. – Мы почти на месте.

На посветлевшем небе вырисовываются очертания старого замка. Он не так пугает меня в лучах утреннего солнца.

Кир подвозит меня к дверям древней обители. Открывает дверцу и протягивает руку. Когда я выхожу, не отпускает, а притягивает меня за руку к себе. Но в этот момент я вижу появившуюся на пороге фигуру Джона. Весь его вид выражает немой укор. Я быстро вырываюсь.

– Спасибо за вечер, Кир, но мне пора.

Спешу в замок.

– Мэм? – Джон вложил в обращение максимум своего недовольства и презрения.