– Похоже это скорее на ковш. Медведицу там разглядеть можно только при хорошем воображении. С этим созвездием связано немало легенд. Причем у разных народов они различны. По одной из версий, Большая Медведица – это заколдованная нимфа Каллисто. Став любовницей Зевса, она родила от него сына. Об этой интрижке позже узнала законная жена громовержца. Гера имела крутой нрав и, недолго думая, превратила соперницу в неуклюжую медведицу. Подросший сын Каллисто, вернувшись домой, застал там медведицу и натянул лук, намереваясь пристрелить животное. Но в последний момент вмешался Зевс и вознес возлюбленную на небо. Сына, превратив в медведя, он отправил следом, чтобы Каллисто не было скучно на небосводе. Так и появились на небе созвездия Большой и Малой Медведицы.

– Какие глубокие чувства были у Зевса к Каллисто! – искренне восхитилась я.

– Есть и другая версия этой истории. Исходя из нее, Зевс сам превратил возлюбленную и сына в медведей и отправил парочку на небо, заметая следы, чтоб жена не узнала.

– Первая версия мне нравится больше. Давай на ней и остановимся?

– Как скажешь, – усмехнулся Кир. – Видишь вон ту звезду на кончике большого ковша, а рядом с ней звездочку поменьше?

– Да, – приглядевшись, подтвердила я.

– Это Мицар и Алькор. В переводе – конь и всадник. По этим звездам арабы определяли остроту зрения. Если ты можешь разглядеть Алькор, то у тебя стопроцентное зрение. Поздравляю!

Кирилл продолжил рассказывать о звездах. Я заслушалась и сама не заметила, как уснула.

Проснулась от солнечного света, беспрепятственно проникавшего сквозь стеклянный потолок. Рядом, раскинувшись, мирно спал Кир. Я вспомнила нашу вчерашнюю беседу. Как-то слишком уж много он всего знает для простого конюха. К тому же непонятно, почему друг детства Дэмиана стал его конюхом. Надо будет тактично порасспрашивать Кирилла на эту тему. Я невольно залюбовалась прекрасным великаном, но тут же спохватилась. Я-то небось выгляжу не так круто. Одежда помялась, косметика размазалась, а в волосах как пить дать застряла солома. Надо делать ноги, пока Кир не проснулся и не ужаснулся безобразию, примостившемуся рядом. Я тихонько спустилась вниз и побежала к замку, чтобы привести себя в порядок.

В холле меня встретил Джон.

– Вы не ночевали в замке, – возвестил этот Капитан Очевидность.

Я лишь пожала плечами.

– Попрошу вас впредь информировать меня о таких вещах. Я в ответе за вас. – Мне на секунду показалось, что на непроницаемом лице Джона проскользнули еле заметные эмоции.

Оказывается, я могу вывести из себя даже невозмутимого английского дворецкого.

– У вас что-то лишнее в прическе, мэм, – поджав губы, сообщил Джон.

Я быстро провела рукой по волосам. И точно: там застряла парочка соломинок. Этак Джон догадается, где я провела ночь. И хозяину своему настучит. Прошмыгнув мимо дворецкого, я поспешила в свою комнату.

Позавтракав в замке, чтобы порадовать Джона, я опять отправилась к Киру. Мы продолжили занятия по верховой езде, и мне уже стало казаться, что я вполне неплохо держусь в седле. Мне нравилось проводить время с Кириллом. Кроме очевидного удовольствия созерцать совершенное мужское тело, он также был прекрасным собеседником.

– Почему столь образованный человек, как ты, вдруг стал простым конюхом? – не выдержав, поинтересовалась я у Кира.

– Скажем, я просто люблю лошадей, – пожал плечами он и поспешил сменить тему. Я не стала настаивать и решила расспросить потом Дэмиана.

Рядом с Киром я веселилась до самого вечера, но, когда солнце стало клониться к закату, настроение испортилось. Я вспомнила, что вскоре предстоит вернуться в ненавистную цитадель ужаса.

– Что случилось? – спросил Кирилл, заметив перемены в моем настроении.

– Не хочу возвращаться в замок, – честно призналась я.

– И не надо. Пойдем.

Он протянул мне руку, и я без раздумий вложила свою ладошку в его ручищу.

Мы обошли конюшню, и Кир подвел меня к черной спортивной машине.

– Это твоя? – я была поражена.

Он лишь кивнул, не вдаваясь в подробности.

Мы понеслись вниз с горы по серпантину, выскочили на проселочную дорогу и погнали в неизвестном направлении. Чем дальше мы отъезжали от замка, тем лучше я себя чувствовала. Возможно, стоило бы поинтересоваться конечной точкой маршрута, но мне было все равно. Главное, что я с Киром и уезжаю от страшного места. В открытые окна машины залетал теплый ветерок, гулял по салону, трепал мои волосы. Из динамиков голосил какой-то итальянец, и хоть слов я не понимала, но была уверена, что песня о любви. Фары выхватывали лишь небольшой кусок дороги впереди, а окрестности тонули в быстро сгущающихся сумерках. Я испытывала приятное волнение от этой атмосферы неизвестности и близкого присутствия Кира.

Судя по сменяющимся трекам, мы ехали довольно долго. Но для меня это путешествие слилось в единый блаженный миг.