– Похоже, тебе снятся удивительные сны. – Его лица не видно в полумраке салона, но я чувствую, что он улыбается.

Надеюсь, я не стонала слишком громко. Черт бы тебя побрал, Дэмиан!

– Почему стоим? – спохватываюсь я.

– Потому что мы привезли тебя домой.

– В смысле домой? Я же не говорила адрес.

– Тоже мне секрет, – усмехается он. – Ну, увидимся.

– Прощай, – отвечаю я.

Водитель распахивает передо мной дверцу авто и держит зонт наготове.

«Зачем я сказал, что заберу ее вечером? Надо было сразу хватать и везти с собой. Все равно на делах сосредоточиться не получается. Мысли все время скатываются к ней. Вот что за ведьма! Словно приворожила меня».

Наконец приезжаю за этой дерзкой девчонкой. Несмотря на вечер субботы, в офисе по-прежнему полный сбор. Понятно, что девицы не хотели упустить возможность в очередной раз увидеть меня. Анастейша смотрит чуть по-другому. Скорее всего, ей уже разъяснили, кто я такой.

Она слегка робеет при виде моей машины. Вот и отлично. Может, это немного собьет с нее спесь?

Анастейша пытается взять деловой тон в беседе, но я живо напоминаю ей, что она была этой ночью в моей спальне. Меня страшно заводит то, как трогательно она смущается. Похоже, девочка смутно помнит вчерашнюю ночь. Ну что ж, помучаю ее. Ничего пока не буду рассказывать.

Мой дом тоже производит на нее впечатление. Мы бродим по еще пустым полутемным залам. Я вижу, что ей не по себе. Почему-то страшно хочется прижать Анастейшу к себе, оградить от всего. Что еще за наваждение?

Когда мы ходим по второму этажу, вдруг гаснет свет, а следом раздается звук, похожий на выстрел. Накрываю ее своим телом, при этом сердце колотится как бешеное. Я не раз попадал под пули. Такая уж у меня работа. И, естественно, это всегда всплеск адреналина. Но чтобы пугаться вот так, до потери пульса, – это со мной впервые. И страшно мне вовсе не за себя.

Крадусь вниз, уже готовый разорвать на мелкие клочки любого, кто попытается ее обидеть. Но шум устроил неуклюжий Славик. Иду к лестнице, чтобы забрать оставленную там девочку, – а она, испугавшись чего-то наверху, уже летит в мои объятия.

Успокаивать ее мне понравилось. Может, стоит почаще пугать? Но тут я осознаю, что если в этот раз пронесло, то не факт, что в следующий выстрел не окажется настоящим. Моя работа слишком опасна. Не стоит приближать Анастейшу к себе. Она хорошая девочка и не заслужила попасть под обстрел из-за меня.

Вся ситуация внезапно начинает меня сильно злить. Надо было трахнуть ее, когда она лыка не вязала, наплевав на свои принципы, и дело с концом.

Я специально начинаю хамить ей и заслуженно получаю по морде. Она опять расцарапала мне щеку, и это меня окончательно выбесило. Хватаю ее руку и сжимаю. Но вдруг она вскрикивает от боли – и мне уже хочется убить себя за несдержанность.

Бесит и то, что от нашей ругани у меня привстал. А маленькая Мисс Недотрога тем временем отвернулась к окну и надулась. Через какое-то время замечаю, что она уже спит. Осторожно выдвигаю сиденье, чтобы ей было комфортнее. Наблюдаю, как порозовели ее щеки, чуть приоткрылся пухлый ротик. Как хочется налететь на нее вихрем, пока она еще не проснулась, не поняла, что к чему. Жадно впиться в эти томные губы, подмять ее под себя. С усилием отвожу взгляд. Говорю Димке, куда ее отвезти. Адрес я сегодня пробил. Так, на всякий случай.

Она выходит из машины, и сразу становится как-то пусто. Димка смотрит вопросительно: мол, куда дальше?

– Домой, – машу рукой я.

Недоумение в его глазах. Это же вечер субботы! Телефон переполнен пропущенными от друзей. Они, очевидно, надеялись затащить меня в клуб и сегодня, но у меня нет настроения. Приезжаю домой, накатываю пару стопок и валюсь на кровать. Я стремился выкинуть эту чертовку из головы, но она продолжает будоражить меня и во сне, и наяву.

Сегодняшняя ситуация, что так напугала меня, проигрывается заново. Звук выстрела – и мы оба на полу. Страх и вожделение смешиваются воедино. Она испуганно ворочается подо мной, и вдруг ее руки тянутся к моей ширинке. Я замираю от неожиданности. Звук расстегивающейся молнии громко разносится в тишине пустой комнаты. Нежные пальчики, нырнув в мои джинсы, выпускают член наружу. Ну почему?! Почему рядом с Анастейшей в штанах моментально становится тесно?

Она начинает ласкать меня, то едва заметно, то стискивая с силой. Это сбивает с толку. Мне не нравится, что я не контролирую процесс. Пытаюсь поймать ее губы, но она отворачивается. Тогда переношу свой вес на одну руку, а второй хватаю ее лицо. Теперь не отвертишься! Но она резко отталкивает меня. Как так вышло? Как эта пигалица могла отпихнуть меня? Но она уже сидит сверху, довольная.