На что я ответил, что этот парень либо играет за другую команду, либо сошел с ума. У Билли охренительные изгибы и рот, который бы очень хорошо смотрелся на моем члене. Тот факт, что ее мать была настоящей милфой, был лишь бонусом, наглядным примером того, как будет выглядеть королева красоты, когда станет старше. Несмотря на свитер и лоферы Sperry, у Билли Ковентри были самые упругие и привлекательные сиськи, которые я когда-либо видел, а я их видел сквозь прозрачный топ, который она надела в ту ночь на нашу вечеринку. Нико позже сказал мне, что пара моих друзей пролила на нее алкоголь. Не специально, но так случилось. Я должен был бы поблагодарить их. В ту ночь Билли выделялась на фоне остальных. Мне хотелось ее поцеловать, несмотря на то, что я в то же время жаждал задушить ее за дерзость.

Я почувствовал возбуждение. Облокотился на столешницу и указал подбородком на Нико.

– Пригласи ее парня на одну из наших вечеринок. Пусть развлечется.

Если Синклер хотел посмотреть на красивых девушек помимо Билли, мы могли бы ему в этом помочь. На мои вечеринки приходили знаменитости, девушки, снимающиеся в разных видео, и им подобные, несмотря на то, что мы были на Среднем Западе. До людей со всей страны доходили слухи о наших с Нико вечеринках. Конечно, им хотелось увидеть, что за шумиха тут творится, так что мы постоянно их устраивали. Каждый раз.

Блеск в глазах Нико, очевидно, был такой же, как у меня, его бровь дернулась, когда он взял лопатку и тарелки для мини-пицц.

– Клянусь, ты – новый вид зла.

– Эм, – сказал я и усмехнулся. – Ну, ты не ошибаешься.

Нико ухмыльнулся.

– Только слишком гордый. Ты больной придурок.

Схватив горсть чипсов, я швырнул их в друга, и он обезумел, решив швырнуть в меня мини-пиццей. Я увернулся, спрыгнув с барного стула, как самурай. И, учитывая нашу разницу в росте, я легко подхватил Нико под мышку.

Он поднял руки в знак капитуляции, взъерошил волосы, будто они и без того не были совсем потными после тренировки. Я усмехнулся и подмигнул другу, после чего оперся на барный стул у кухонного острова.

– А что ты вообще делал в стрип-клубе? – спросил я, вновь став серьезным. Меня снедало любопытство. Я хрустнул чипсиной. – Ты же в курсе, что все стрип-клубы в городе – территория Марвелли?

Они же мафиози, настоящие живые мафиози, как из «Клана Сопрано». Мы с Нико имели дело с Марвелли. Очевидно, что наркотики, поставляемые на рынок Вудкрикского университета, должны были откуда-то поступать. Об этом позаботились Марвелли, и после того, как они получили свою долю, ребята исчезли с наших с Нико радаров. Но ни один из нас не был настолько глуп, чтобы углубляться в эти отношения после сложившегося взаимопонимания. Все это дерьмо: наркотики, вечеринки и женщины, были для нас обоих средством достижения цели. Я, как и Нико, не собирался заниматься этим вечно. Мы оба приехали в Вудкрик, чтобы получить настоящее образование, которым намеревались воспользоваться, когда выберемся отсюда.

Нико небрежно пожал плечами, когда обходил кухонный остров. Он поставил мини-пиццы между нами.

– Просто снял наличку. Ну, знаешь, для наших штук.

Он засунул в рот пиццу целиком, что показало, насколько большой у этого парня рот на самом деле.

– Да, но тебе не обязательно делать это на их территории. – Обычно Марвелли сами приходили к нам, что было частью нашей сделки. Мы не пересекали их владения, если не было необходимости. Было разумнее и проще, когда все происходило на нашей территории. Я нахмурился:

– Это все, что ты сделал?

– Это все, что я делал, Джей. Господи. – Нико ответил так, словно ответ был очевиден, но я так не считал. Иногда парень может поддаться чертовски сильному искушению. Особенно когда другие люди, обладающие властью, предлагают ему всякое дерьмо. Так было и со мной, и с Нико: жизнь, еще более ужасная, чем та, которой мы уже жили, была преподнесена нам на блюдечке с голубой каемочкой. Марвелли обладали большой властью в этом городе. Черт, во всем регионе. Но все, что они предлагали, обычно оказывалось гнилым фруктом. И привязывало к ним еще сильнее, чем хотелось бы. Это была главная причина, по которой лично я выходил из игры, как только чувствовал, что готов ее прекратить. Нико пожал плечами:

– Я не тупой.

Да, он не такой, но и лучшие из нас легко поддавались искушению.

Я поднял подбородок:

– Как дела у твоей мамы?

Щекотливая тема, и хотя в большинстве случаев Нико относился к ней с юмором, напряжение в его взгляде нельзя было не заметить. Его мама была больна раком груди, и, если я отправлял деньги домой для своих сестер и облегчения жизни моей мамы, его деньги шли на оплату медицинских счетов. Друг уселся на барный стул.

– Ее последние клинические обследования проходят успешно. Кажется, ей лучше.

За время знакомства с этим парнем я понял, что его мама прошла через множество испытаний. Когда на первом курсе мы стали соседями по комнате, Нико пришлось пропустить кучу занятий, чтобы вернуться домой и позаботиться о ней. У него тоже были младшие сестры, их было трое, и поскольку Кейт теперь стала старше, она смогла подменить Нико, пока он был здесь. Парень едва успел наверстать то, что пропустил за лето, чтобы теперь обучаться на третьем курсе вместе со мной.

Потянувшись, я схватил друга за руку.