Местом для проведения этого суарэ был выбран ботанический сад, а точнее, великолепная цветочная оранжерея внутри сада. Я буквально прыгала от счастья, словно ребёнок, которого первый раз привели в зоопарк. Грудь не переставала вздыматься от порхающих внутри бабочек, глаза с жадностью впитывали обстановку и, возможно, впервые за последние несколько недель я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Стеклянный купол над нами был составлен из замысловатых панелей. Просвечивающееся небо из голубого постепенно становилось розовым, а затем красным, словно кто-то невидимой рукой рисовал картину на стёклах оранжереи. Это был мой личный райский уголок. Кусочек неба на земле.

Самые редкие цветы, деревья и кустарники украшали величественную стеклянную крепость. Птицы порхали по своей небесной резиденции, щебеча от восторга. Я почувствовала зависть к бедным созданиям, когда на минуту представила себя пернатой, живущей в этом зелёном раю. О, я бы всё отдала, чтобы хоть ненадолго превратиться в одну из них.

Вечернее платье алого цвета, которое Фиби выбрала для меня, буквально светилось в отблесках вечернего неба и мягко падающего света фонарей. Она одолжила мне несколько рубинов в тон платья, поскольку сама я никогда не была заинтере-сована в том, чтобы хранить фамильные драгоценности. Единственным украшением в моём доме было жемчужное ожерелье, подаренное мне Существом.

Я нигде не видела своей рыжеволосой подруги, хотя и предполагала, что она, словно маленькая пчёлка, будет занята весь вечер, жужжа то тут, то там. Это меня более чем устраивало, поскольку давало время хоть немного расслабиться. Хотя обычно пребывание в большой толпе вызывало у меня тошноту, сейчас было вполне терпимо, поскольку я находилась в своей стихии.

Один цветок вскоре привлёк моё внимание: у него был длинный зелёный стебель, торчащий в воздухе. Его красота словно влекла меня к себе, умоляя рассмотреть поближе. Латунная табличка гласила: «Трупный цветок (Amorphophallus Titanum)».

– Он великолепен, не правда ли? – раздался рядом со мной глубокий голос с русским акцентом.

Взглянув направо, я увидела молодого человека, зачарованно смотревшего на странный экземпляр перед нами. Его мягкие янтарные глаза были полны любопытства и удивления.

Я вполне могла понять его состояние, особенно находясь в таком месте, как это.

Поймав мой взгляд, он неловко вжал плечи, что выглядело довольно странно, учитывая его мускулистое тело и смазливое лицо, на котором выделялась скромная улыбка и ямочки, особенно когда он поправлял оправу своих проволочных очков. На вид ему было около двадцати пяти лет, где-то года на два старше меня, и одет он был в строгий коричневый костюм.

– Виктор Каськов, – он вежливо протянул мне руку, его акцент был милым и приятным.

Я приподняла бровь, что могло лишь означать смесь удивления и скептицизма. Неужели мужчина хотел пожать мне руку на равных?

С опаской я взяла её и осторожно сжала.

– Алина Лис…

– Я знаю! Прошу прощения. Я должен был сразу признаться, что являюсь поклонником вашего творчества, – его глаза напряжённо смотрели на меня, словно стараясь заглянуть поглубже. Я почувствовала себя неловко. – Ваша статья о влиянии багульника на нервную систему паразитов была просто восхитительной. Как вам пришло в голову использовать именно это растение в качестве объекта исследования? Его довольно редко можно найти в наших краях, – он наклонил голову, изучая меня. Пара чёрных локонов красиво спадала на его лицо.

Его реакция казалась мне явным преувеличением. Я не привыкла к тому, чтобы мужчины воспринимали всерьёз то, что я пишу.

– Я ознакомился с вашей работой во время путешествий с отцом. Он увлекается такими вещами, – я обратила внимание на то, что его рука всё ещё сжимала мою. – Это так необычно! Женщина, увлекающаяся наукой и приключениями? Это редкое явление в наше время, – он ещё раз сжал мою руку и только затем выпустил её. – Вы уже видели выставку цветов-хищников в этих садах?

– Я не знала, что тут есть такая выставка. Мне бы следовало почаще бывать тут, – я так и просияла от подобного предложения.

Место, где располагалась выставка хищных и ядовитых растений, находилось довольно обособленно от основной зоны вечеринки. Я даже не была уверена, что нам был разрешён вход туда. Закрытая оранжерея находилась в другом крыле сада.

Вдоль дорожки были посажены цветы Живокости (Larkspur), высотой около метра с небольшим, голубого, розового, фиолетового и белого цвета. Цветы наперстянки напоминали одностороннюю или многостороннюю кисточку, их маленькие трубчатые цветки раскрывались не сразу, а постепенно. Среди других цветов был паслен, боровая матка, олеандр, трутовик и другие экзотические растения, которых я никогда раньше не видела. По краям висели кувшинки, мухоловки и другие их липкие собратья, хотя надо сказать, что кровожадная флора никогда меня особо не интересовала.