Прежде чем боязливо подняться на ноги, я спрятала нож за спиной. Мои волосы густыми мокрыми прядями спадали вниз, удачно прикрывая грудь. Я неловко скрестила ноги. Сцена была довольно откровенной. Мыльные пузыри скользили по фигуре и падали обратно в воду. Свободной рукой я пыталась прикрыть свои интимные места.

Какой во всём этом смысл? Унижение? Садизм? И то и другое вместе?

Он позволил мне так стоять целую минуту, не говоря ни слова. Его глаза изучали моё тело мучительно медленно. Я же не могла заставить себя даже поднять на него свои. Лишь представляла себе голодную ухмылку на его лице. А может, просто боялась увидеть блеск победы, удовлетворения в его глазах.

Может, это было неким извращённым способом показать, кто из нас был главным? Чтобы сломить мою волю ещё до того, как начнётся самое интересное?

Мои щёки сделались пунцовыми, горячими на ощупь. Возможно, это было из-за недостатка сна, но я чувствовала себя так, будто миллион маленьких жучков ползали по коже.

Наконец он заговорил.

– Тебе нравятся игры? Давай сыграем в одну из них. Ты спрячешься, а я буду тебя искать, – он придвинулся ближе.

– Каковы правила игры? – спросила я, дрожа от холода, поскольку ледяной воздух свободно проникал внутрь сквозь трещину в окне.

– Ты должна спрятаться и сидеть так до рассвета. До восхода солнца осталось всего три часа, – он улыбнулся, придвигаясь ко мне до тех пор, пока он не оказался всего в метре от меня.

– Ты убьёшь меня?

– Нет.

– Тогда какая тебе от этого выгода?

– Я получу возможность полакомиться тобой, – холодно ответил он, склонив голову набок, когда его взгляд устремился ниже, наблюдая, как я дрожу перед ним. – Тебе страшно?

– Мне холодно, – прошипела я стиснутыми зубами, сжимаясь, чтобы закрыть ему обзор.

– Ты будешь так же дрожать, когда я тебя поймаю? Или тебя возбудит мысль оказаться подо мной и позволить мне отыметь тебя всеми способами?

Я взмахнула ножом, целясь ему прямо в грудь.

Моё запястье ударилось о рукоятку ножа, его пальцы сжались вокруг неё.

Его лицо ни разу не дрогнуло, в глазах зажёгся злобный огонь, словно отблеск лесного пожара.

– Я всё думал, когда же моя маленькая змейка выпустит свой яд? – он позволил мне вогнать кончик ножа глубоко в его плечо, потом ещё и ещё.

Белая рубашка под тёмным плащом стала мокрой и потемнела от раны.

Как он всё ещё мог стоять на ногах?

Он хрустнул шеей, словно пытаясь её размять, и наклонился ниже. Что-то изменилось. Кровь прилила к белкам его глаз, заполняя их тьмой, пока не остался лишь ореол серебристой радужки, окружённой морем черноты.

– Наша игра начинается сейчас, – он повис надо мной. Влажный раздвоенный язык медленно скользил по моим губам.

Мои глаза расширились от ужаса при виде этого странного существа передо мной.

Шок как рукой сняло, когда он быстро вытащил нож из своего плеча. Я нырнула под его руку и выскочила из комнаты. Времени на осмысление увиденного не было. Это выходило за рамки того, к чему я была готова. Эта игра не могла быть честной, и он это знал.

Я легко передвигалась по лабиринту комнат, стараясь не прикасаться к дверям и пропускать известные мне скрипучие панели пола. Мне удалось схватить на бегу халат, который я бросила на стул, чтобы спасти хоть какие-то остатки своего достоинства.

Его шаги были слышны по всему дому, но в какой-то момент он словно замер, пытаясь услышать меня, надеясь, что я совершу роковую ошибку и выдам себя.

Было трудно быстро двигаться, не создавая шума. Найти надёжное укрытие было нелегко, к тому же оно не могло быть настолько очевидным, как обычный платяной шкаф. Игра в прятки могла оказаться сложнее, чем я предполагала.

Моим оружием стала острая кочерга из камина в гостевой комнате. Первым местом для укрытия, которое пришло мне в голову, было спрятаться под кроватью, скрытой тканевой отделкой.

Неподалёку слышались хруст, стук и грохот. Знакомый щёлкающий звук тоже раздавался время от времени.

Всё происходящее начинало обретать определённый смысл. Было какое-то странное утешение в том, что мои методы вовсе не ошибочны. Я просто никогда не задумывалась о том, что он мог быть не человеком, я бы назвала себя истеричкой, если бы это пришло мне в голову.

Все живые виды часто подвергаются мутациям, хотя я никогда не думала, что их могло быть так много в одном организме, а уж в человеке тем более. Его тяжёлые ботинки медленно двинулись в комнату, переступая с пятки на носок.

Он осторожно подошёл к шторам, отодвинув их в сторону, словно ожидая найти там что-то, кроме недавно поднятой пыли. Затем распахнулись дверцы шкафа, и последовала долгая пауза, пока он заглядывал внутрь, похоже, отвлёкшись на мою одежду.

– Твой запах просто сводит с ума, – сказал он вслух. – Подозреваю, что на вкус ты будешь как смесь жимолости и корицы, когда я наконец прорвусь сквозь твоё холодное спокойствие, – он практически застонал и скрылся из виду.